Страшась сотрудниковъ моихъ,
Предъ кѣмъ въ душѣ благоговѣю
Позволь смиренному Андрею
Къ тебѣ, банкиру и еврею,
Направить дѣвственный свой стахъ!
Пускай я журналистъ для міра
(Хоть я бумаги не маралъ)
Пусть съ горемъ я хвалилъ Шекспира
И даже нищаго Омира,--
Но лишь въ лицѣ тебя, банкира,