Старые друзья вошли подъ тѣнь вѣковой аллеи и оттуда свернули къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ маленькій паромъ, о которомъ шла рѣчь въ предъидущей главѣ нашего разсказа. Владиславу Сергѣичу нѣсколько разъ слышались въ сторонъ чьи-то чужіе шаги, тоже послышалось раза два и хозяйкѣ замка: она могла бы подумать, что кто-то подсматриваетъ за нею, еслибъ за ней кто-нибудь и когда-нибудь имѣлъ право подсматривать. Можетъ быть какой-нибудь гость заблудился въ паркѣ, можетъ быть какая-нибудь счастливая пара пользуется сладостью тихой ночной прогулки.... Не обращая вниманія на шумъ и продолжая бесѣдовать со своимъ спутникомъ, Марья Александровна спустилась къ рѣчкѣ.
-- Знаете что? сказала она своему гостю:-- перевезите меня на тотъ берегъ. Я вамъ укажу мѣсто, съ котораго мы отлично увидимъ и фейерверкъ и всѣхъ зрителей. Садитесь на эту скамейку, будемте гостями на моемъ праздники.
-- Вы слишкомъ легко одѣты, Марья Александровна, замѣтилъ Мережинь:-- позвольте мнѣ принести вамъ изъ павильона шаль или мантилію.
-- Не надо, перебила хозяйка:-- пожалуй еще опоздаемъ къ фейерверку. Мнѣ совсѣмъ не холодно: ночь такъ хороша и тепла.
Въ эту минуту какая-то фигура смѣло вышла изъ-за деревьевъ, и чей-то тихій, вѣжливо-сдержанный, но насмѣшливый и рѣзкій голосъ произнесъ по-французски: только слишкомъ много луннаго свѣта, Марья Александровна!
Хозяйка узнала голосъ Григорія Михайловича и вздрогнула. Она поняла намекъ, но разсердиться не могла: человѣкъ, позволившій себѣ такую рѣчь, давно уже не могъ ни сердить, ни волновать ее, ни даже возбуждать къ себѣ состраданія.
-- А, Доляновичъ! сказалъ Владиславъ Сергѣичъ, взглянувши на встрѣчу новому спутнику:-- становись на паромъ съ нами. Я не зналъ, что ты охотникъ до луны и до прочаго!
Когда Григорій Михайловичъ подошелъ поближе, Марья Александровна замѣтила матовую, синеватую блѣдность на его лицѣ, что-то порывистое и судорожное во всѣхъ движеніяхъ. Молодой человѣкъ казался замѣчательно красивымъ въ эту минуту, но видъ его не предвѣщалъ ничего добраго.
-- Ольга Ѳедоровна ищетъ васъ въ саду и въ павильонъ, сказалъ Григорій Михайловичъ, и въ самомъ дѣлѣ, на спускѣ къ рѣчкѣ мелькнуло женское платье.
-- Сюда, сюда! и Марья Александровна пошла на встрѣчу къ своей подругѣ. Локтева немного задержала ее на дорожкѣ, а между тѣмъ Доляновичъ, стоя около парома, успѣлъ перекинуться нѣсколышми словами съ Владиславомъ Сергѣичемъ.