-- А, вспыльчиво сказала Марья Александровна: я довольно слыхала такихъ рѣчей на моемъ вѣку. Я довольно жертвовала условіямъ людей, о которыхъ мнѣ думать не слѣдовало. Я погубила всю мою жизнь изъ угоды свѣту, и теперь...
-- Ужь одно то, что онъ былъ твоимъ женихомъ, перебила Ольга Ѳедоровна -- ужь одно это даетъ смѣшной и странной видъ твоему капризу.
-- Да, онъ былъ моимъ женихомъ, сказала Мери:-- и мы разстались вовремя, потому что погубили бы другъ друга нашимъ бракомъ. Мы не поддались бы одинъ другому, по молодости и глупости. Молодость моя прошла,-- теперь я другая женщина.
-- Эта горячность приведетъ къ одной бѣдѣ, и ни къ чему болѣе, хладнокровно сказала Локтева.-- Ты говоришь со мной какъ ребенокъ, я тебѣ буду говорить какъ женщина опытная и видавшая дѣло. Я признаю достоинства Мережина, и въ этихъ достоинствахъ вижу вашу взаимную гибель, если онъ тебя полюбить. Только въ свѣтѣ, настоящемъ свѣтѣ, душа моя Мери, люди могутъ сходиться и любить другъ друга свободно, не мѣшая одинъ другому, не требуя жертвъ и чудесъ, не выходя изъ той жизненной колеи, по которой намъ назначено идти. Ты думаешь, твой Владиславъ, если онъ будетъ любить тебя, удовольствуется минутами спокойныхъ свиданій, мѣстечкомъ въ твоей ложѣ, смирной болтовней и мелкими услугами? Ты думаешь, что онъ, въ угодность тебѣ, будетъ жить твоей жизнью и прилаживаться къ людямъ, съ которыми ты близка по твоему положенію? Онъ не принесетъ тебѣ ни одной жертвы, а отъ тебя потребуетъ ихъ тысячи, что очень опасно, при твоихъ романическихъ наклонностяхъ. Эти серьозные люди созданы на бѣду и безпокойство, они чума для женщины, которая...
-- Ольга! Ольга! порывисто перебила Марья Александровна:-- теперь я вижу, какъ глубоко развращены мы съ тобою, я вижу сколько грязи и недостойныхъ помысловъ кроется въ нашей свѣтской мудрости! Подъ всѣми твоими гладкими рѣчами вижу я смыслъ, отъ котораго покраснѣетъ всякая женщина,-- смыслъ твоихъ словъ такой: "что будетъ изъ моей связи съ Владиславомъ!" Тебѣ не стыдно думать про меня, какъ про женщину, которая, прикрываясь своимъ независимымъ положеніемъ и добротой лѣниваго мужа, ищетъ себѣ мужчинъ для забавы, соединенной съ какъ можно меньшимъ количествомъ опасности! Неужели я такъ низка въ твоихъ глазахъ, неужели къ этому привела меня моя молодость и моя привѣтливость ко всякому?..
-- Мери, замѣтила подруга:-- ты одна можешь обижаться словами, которыя я готова произнести передъ всѣмъ свѣтомъ, въ которыхъ нѣтъ и быть не можетъ ничего обиднаго.
-- Дай мнѣ досказать то, что я думаю, опять перебила хозяйка. Я могу оскорбиться тѣмъ, чѣмъ никто не оскорбляется. Я не имѣю никакихъ нечистыхъ помысловъ на счетъ моихъ отношеній къ Владиславу. Я не разсчитываю на любовь съ его стороны, я не требую никакихъ жертвъ и никакой преданности. Въ моемъ сердцѣ много непорочной привязанности, которой мнѣ дѣвать некуда. Никакихъ другихъ привязанностей, никакихъ другихъ разсчетовъ я въ себѣ не вижу.
-- Что-жъ изъ этого выйдетъ? сухо спросила Локтева, инстинктивно сердясь на идеальные помыслы своей подруги.
-- Что выйдетъ изъ этого? я почему знаю? Изъ этого можетъ выйти горе и слезы, можетъ выйти отчаянная страсть и безуміе, можетъ выйти цѣль въ жизни, предметъ для каждой мысли и днемъ и ночью. Тотъ не любитъ и не любилъ никогда, кто можетъ угадать послѣдствія своей привязанности и разсчитать ея ходъ, будто по рецепту. Я довольно составляла такихъ рецептовъ и никогда не имѣла отъ нихъ ничего, кромѣ пустоты и ничтожества. Мнѣ весело думать про Владислава, слушать его разговоръ, стараться вернуть его дружбу. Я радостно стану слѣдить за его жизнью, въ толпахъ людей буду прежде всего искать его лицо, буду считать дни и часы, проведенные въ его присутствіи. Я не буду навязываться ему, я не стану кружить ему головы. Мнѣ теперь не надо его любви, мнѣ теперь нуженъ онъ самъ, и ничего болѣе. Можетъ быть, я буду радоваться, если онъ найдетъ себѣ другую, лучшую женщину; нѣтъ, я думаю, это меня не обрадуетъ. Но его присутствіе, его голосъ, его разговоръ, его имя, слухи про него, все это навсегда будетъ моей радостью и моей жизнью.
-- Ты говоришь хуже всякой дѣвушки, жостко сказала Локтева. -- Дальше, остановись вправо отъ башни, прибавила она кучеру.