"Ваше положеніе, Сергѣй Ильичъ, совершенно другое. Вы человѣкъ независимый предъ общественнымъ мнѣніемъ, хозяинъ безпечный, и вѣроятно будете рады передать хлопоты по имѣнію человѣку дѣятельному, а ваше Петровское, о прелестномъ мѣстоположеніи котораго я часто вспоминаю, только выиграетъ отъ такой сдѣлки. Зубцовъ -- человѣкъ живущій своимъ трудомъ и, конечно, не упускающій своей выгоды, но теперь крестьяне поставлены такъ, что ихъ притѣснить нельзя, и вы можете съ чистою совѣстью отдать имѣніе на аренду".

-- О радѣтель русской земли и сановный печальникъ о меньшихъ братіяхъ! сказалъ я складывая письмо:-- тебѣ даже не приходитъ въ голову, что за остающіеся почти два года переходнаго срока искусному выжимателю доходовъ можно если не раззорить крестьянъ, то уже навѣрное притѣснить и довести до посѣщеній земской полиціи. Посмотримъ, однако же, кого мнѣ Богъ послалъ въ мое уединеніе.

Яковъ Антоновичъ уже дожидался меня въ залѣ, которая служила мнѣ и библіотекой, и мѣстомъ вечернихъ совѣщаній съ сельскими властями. Онъ передалъ мнѣ самыя свѣжія вѣсти изъ столицы и поклоны отъ нѣсколькихъ общихъ знакомыхъ. То былъ человѣкъ среднихъ лѣтъ, но моложавый, съ благообразною, однако не прилизанною наружностью чиновника переходныхъ временъ, отъ стараго къ новымъ канцелярскимъ поколѣніямъ. Бакенбарды его опускались низко, но не имѣли дерзостнаго сходства съ бородой, волосы были длинны, но безъ либеральныхъ кудрей или какого либо анархическаго пробора не на мѣстѣ. Рѣчь онъ велъ осмотрительно, но на первыхъ же пунктахъ бесѣды показалъ, что считаетъ меня книжнымъ червякомъ или итальянскимъ артистомъ, не пекущимся о благахъ сего міра. Безъ сомнѣнія, такъ живописалъ ему мою особу его сановитый патронъ, и винить подчиненнаго во взглядахъ его начальника я не былъ въ правѣ.

-- Викторъ Петровичъ, сказалъ мнѣ мой столичный гость: -- настоятельно просилъ меня, чтобъ я побывалъ у васъ и передалъ ему подробныя извѣстія о томъ, какъ ваше здоровье и хорошо ли вы справляетесь съ настоящими хлопотами, а такъ какъ теперь я нахожусь у Варвары Михайловны для наблюденія за составленіемъ уставной грамоты, то и позволилъ себѣ явиться къ вамъ запросто.

Я поблагодарилъ и спросилъ какъ поживаетъ Варвара Михайловна.

-- Очень хорошо, хотя я и не могу сказать, чтобъ ея хозяйственныя занятія шли очень успѣшно. Что за милое семейство однакожь, и какъ оно все къ вамъ привязано! Еще вчера Варвара Михайловна спрашивала про васъ у посредника и говорила какъ должно быть тяжело въ настоящую пору человѣку, почти половину своей жизни прожившему за границей.

-- Богъ знаетъ, что еще лучше, возразилъ я улыбаясь: -- прошататься ли цѣлые годы за границей какъ моя особа, или насквозь просидѣть дюжины три казенныхъ департаментскихъ креселъ, какъ нашъ дорогой Викторъ Петровичъ. И то и другое не хорошо, но кажется мнѣ, что путешествія полезнѣе канцелярской атмосферы. За границей все-таки видишь людей, и часто во всемъ похожихъ на нашихъ, а сидя за докладами и проектами и того не увидишь.

-- Вы мнѣ позволите не вполнѣ согласиться съ вами, возразилъ въ свою очередь Яковъ Антоновичъ: -- если я не ошибаюсь, вы судите о новыхъ дѣятеляхъ по старымъ чиновникамъ прежняго времени, отличавшагося пагубнымъ застоемъ. Трудно сразу отрѣшиться отъ чиновничьей рутины и бюрократіи, которая всѣмъ намъ можетъ быть такъ же противна какъ и ея противникамъ. Но и Викторъ Петровичъ и его сверстники по важной государственной дѣятельности, я надѣюсь, достаточно показали, какъ близки ихъ сердцу интересы народа и потребности современной жизни.

-- И, что трогательнѣе всего, доказали это не выходя изъ своихъ казенныхъ квартиръ и канцелярскихъ комитетовъ! Однако мы съ вами говоримъ о предметахъ, не имѣющихъ ничего общаго съ цѣлью посѣщенія, за которое я вамъ весьма признателенъ. Викторъ Петровичъ пишетъ мнѣ, что вы желали бы войдти со мною въ сношенія насчетъ моей мызы и земель принадлежащихъ къ Петровскому?

Нашелъ ли Яковъ Антоновичъ непричнымъ мою довольно беззаботную рѣчь о предстоящей арендѣ, или захотѣлось ему съ своей стороны расположить меня къ уступчивости, но онъ отвѣчалъ довольно равнодушно: -- Признаться откровенно, эта мысль скорѣе принадлежитъ его превосходительству... Я дѣйствительно покидаю службу и желалъ бы обратить свою дѣятельность на сельское хозяйство, но...