О! гнѣвъ нашъ будетъ дикъ и страшенъ!
Гдѣ ты гуляешь съ нимъ теперь
Лежать тамъ будетъ бездыханенъ,
Безгласенъ, мертвъ сей лютый звѣрь...
А сами мы, сплетясь руками,
Низринемся въ пучину водъ...
И трупы хладные волнами
Къ ногамъ жестокой принесетъ!
Старшій джентльменъ кончилъ. Слезы давно уже текли по блѣднымъ щекамъ его. Мы взглянули на товарищей его: они тоже плакали, обнявшись. Поплакавъ, они разомъ повторили послѣдній куплетъ своего грустнаго стихотворенія и потомъ воскликнули въ одинъ голосъ:
-- Да, да, да, да, да, да, да, да!