-- Опомнитесь, сказалъ я: -- что мы вамъ сдѣлали?
-- Прочь, люди!
-- Пустите насъ...
Бацъ! Изъ окна вылетѣла туча... не знаю чего,-- можетъ быть, просто, гороху или картофелю, но мы такъ были напуганы предыдущими ужасами, такъ слабы, что тотчасъ же упали на землю.
Такъ лежали мы съ минуту.
-- Ты живъ, Чернокнижниковъ? тихо спросилъ Шайтановъ.
-- Тс! лежите смирно! онъ, кажется, жалѣетъ, что такъ огорошилъ насъ... Слышите, онъ кряхтитъ и отворяетъ ворота.
Мы притихли, и скоро высокій незнакомецъ, съ палкой въ рукѣ, вышелъ изъ дому и направился къ намъ.
-- Неужели я убилъ всѣхъ троихъ? сказалъ онъ въ недоумѣніи.
Онъ подошелъ ко мнѣ, и взглянувъ на мое блѣдное, истощенное лицо, будто сжалился.