Мучитель! Какъ чорство его сердце! Я начиналъ жалѣть, что мы не побили его...
По крайней мѣрѣ завтра -- думалъ я -- наконецъ раскроется передо мной таинственная завѣса неизвѣстности. Я долго терпѣлъ, надо потерпѣть еще день. Авось онъ будетъ послѣдній.
Такъ думалъ я, утѣшая свое сердце; но не такъ случилось. Мы уже начинали спускаться съ горы, какъ вдругъ Копернаумовъ однимъ прыжкомъ очутился снова на самой вершинѣ ея, упалъ на землю и быстро скатился на противоположную сторону. Въ эту минуту мы едва успѣли взобраться на вершину горы и увидѣли, какъ онъ, скатившись, вскочилъ и въ нѣсколько прыжковъ очутился на другой высокой горѣ. Увидѣвъ себя внѣ опасности, злодѣй испустилъ радостный крикъ. Мы были поражены и озлоблены.
Медленными шагами сошолъ Копернаумовъ съ горы и скрылся въ темнотѣ лѣса, но долго еще слышался его дикій, торжествующій хохотъ, повторяемый эхомъ...
ПИСЬМО ЧЕРНОКНИЖНИКОВА, СЛУЖАЩЕЕ ОКОНЧАНІЕМЪ ЕГО ПОХОЖДЕНІЙ.
Что вы сдѣлали со мною? что вы сдѣлали съ редакціей "Современника"? Вы начали разсказывать въ "Современникѣ" свое "Сантиментальное Путешествіе", два мѣсяца вы вели свое дѣло исправно, на третій вы спасовали, на четвертый, на пятый -- тоже. Къ вамъ посылаютъ, васъ ищутъ; но не только конца "Путешествія", даже васъ самихъ нигдѣ не могли отыскать. Возможно ли такъ поступать? Развѣ вы не знаете, что у всякаго журнала есть довольно доброжелателей, которые не преминутъ воспользоваться всякимъ маленькимъ фактомъ и непремѣнно истолкуютъ его передъ публикой по своему? Вотъ вы начали печатать свое "Путешествіе", а конца не доставили. Кто виноватъ?
-- Конечно, я.
-- Какъ бы не такъ! Я того и жду, напишутъ, что редакція "Современника" потому не окончила въ 1850 году "Похожденій Чернокнижникова", чтобъ удержать Чернокнижниковымъ своихъ подписчиковъ на слѣдующій годъ.
-- Ну, это ужь слишкомъ!
-- Нѣтъ, именно такъ. Такіе примѣры ужъ бывали. Гдѣ вы живете? Какія книги вы читаете, что не знаете самыхъ простыхъ вещей? И въ какое положеніе поставили вы меня? Я доставилъ въ редакцію начало вашей рукописи, я ручался за васъ, а вы пропали!