-- Погоди, не перебивай, твоя рѣчь впереди! возразилъ ему Дубильниковъ.-- Наконецъ, господа, онъ сегодня принесъ свою грамотку. Важнецкая штука! я такой и не читывалъ. Развѣ сынишка мой сочинитъ лучше, какъ выростетъ. Такъ вотъ теперь, господа, надо бить челомъ Селивестру Афинасьичу: пусть прочитаетъ. .
Всѣ обступили Копернаумова съ просьбами. Онъ отговаривался. Я не могъ не улыбнуться при мысли, что можетъ сочинить гакой господинъ. Онъ тотчасъ же замѣтилъ мою улыбку, сказалъ поглядѣвъ на меня, что у него сильно чешутся руки, и съ совершеннымъ спокойствіемъ продолжалъ свои отговорки.
-- Прочти, дружище! уважь! настаивалъ г. Дубильниковъ.
-- Ну такъ и быть, сказалъ Копернаумовъ:-- только -- чуръ не смѣяться.
-- Ужь читай, читай!
Онъ сталъ читать...
Я въ бурной юности моей
Любилъ дѣвицу Вѣру,
Но болѣе любилъ я Дрей-
Мадеру.