"Фризовая шинель съ недоумѣніемъ глядѣла ему въ лицо. Заря занялась на небѣ, становилось свѣтлѣе и свѣтлѣе. Дождь пересталъ и солнце взошло, а они все еще стояли другъ противъ друга и молчали, глядя другъ другу въ глаза. На кладбище привезли покойниковъ и похоронили, а незнакомцы все стояли въ томъ же положеніи. Настало время обѣда, все опустѣло снова, сдѣлалось темно, дождь опять пошолъ, а незнакомецъ въ красномъ плащѣ и фризовая шинель все стояли и глядѣли другъ на друга. Наступилъ вечеръ, а они все стояли и занимались тѣмъ же. Наконецъ пришолъ сторожъ и взявши достодолжное подкрѣпленіе, выгналъ ихъ за ограду, приговаривая при каждомъ шагу: "знаю васъ: пришли шишки съ рѣшотокъ красть".
"Кто былъ таинственный незнакомецъ, или, вѣрнѣе, незнакомка? Что за особа была знаменитая фризовая шинель?..."
Глава XIII.
НЕОЖИДАННОЕ НАШЕСТВІЕ НА СЕРДЦЕ ЧЕРНОКНИЖНИКОВА.
Поймите человѣка -- вы поймете исторію, а исторіи ясно показываетъ, что человѣкъ всегда былъ человѣкъ.
("Отеч. Зап." 1850. No 7.)
На этомъ интересномъ мѣстѣ сочинительница прекратила свое чтеніе, да, правду сказать, и безполезно было продолжать, кромѣ меня почти никто не слушалъ. Нѣсколько человѣкъ, сгруппировавшихся около Копернаумова, разговаривали довольно громко, и разговоръ ихъ вдругъ коснулся предмета, который живо затронулъ мое любопытство. Кто-то упомянулъ о воздухоплавательницѣ.
-- Удивительная дѣвушка! сказалъ Копернаумовъ.-- Ужь не въ первый разъ она выкидываетъ такія штуки.
-- Вы ее давно знаете? спросилъ Балдѣевъ.
-- Съ самаго дѣтства. Еще въ Вологдѣ...