ЛИТЕРАТУРНЫЙ УЖИНЪ, НА КОТОРОМЪ ГЕРОЙ ЯВЛЯЕТСЯ ЗАЩИТНИКОМЪ ИСТИНЫ, ОБЛИЧИТЕЛЕМЪ ЛЖИ И ОБРАЩАЕТЪ НА ПУТЬ ДОБРОДѢТЕЛИ ЧЕСТНОЕ СЕМЕЙСТВО.
О, какъ хотѣлось бы смутить веселость илъ,
И бросить имъ въ глаза желѣзный стихъ,
Облитый горечью и злостью.
Лермонтовъ.
Дѣйствительно, ужинъ скоро подали; разговоръ, послѣ нѣсколькихъ бутылокъ шампанскаго, сдѣлался общимъ, всѣ говорили и никто не слушалъ. Сначала я ни на что не обращалъ вниманія, дѣятельно удовлетворяя почти суточный голодъ; вино въ тотъ вечеръ тоже какъ-то особенно мнѣ нравилось, и я выпилъ его порядочное количество. Утоливъ наконецъ и голодъ и жажду, я сталъ прислушиваться къ шумнымъ разговорамъ, и жолчь моя поднялась съ новою силою. Боже мой! какъ хвастали, какъ лгали, какъ тщеславились и унижались эти люди передъ глупымъ г. Дубильниковымъ! Какъ они морочили добраго провинціяла, выдавая себя за разныя знаменитости, щеголяя павлиньими перьями! Имена Лермонтова, Загоскина, Бенедиктова то и дѣло слышались между ними. Дуракъ всему вѣрилъ добродушно и лилъ свое дорогое вино въ ихъ бездонныя глотки, да еще упрашивалъ съ низкими поклонами, чтобъ они пили, заставляя жену и дочерей подносить имъ бокалы. Какъ эти самозванцы-сочинители льстили другъ другу, дружно стремясь къ одной благородной цѣли -- надуть своего достойнаго мецената! Меня такъ и подмывало сказать имъ въ глаза, кто они такіе въ самомъ дѣлѣ, раскрыть безсовѣстный обманъ, образумить, если еще можно, глупаго старика и спасти его сына, которому угрожала гибель. Но я крѣпился... крѣпился, пока наконецъ не случилось обстоятельство, которое вызвало трагическую развязку этому достопамятному вечеру.
-- Какъ жаль, сказалъ вдругъ Копернаумовъ: -- что я засидѣлся у нашего чародѣя и не имѣлъ случая слушать новыхъ стиховъ нашего маленькаго Овидія!
(Я забылъ сказать, что одинъ бывшій тутъ господинъ бросилъ въ толпу имя Овидія, не помню по какому случаю, и что съ той минуты девятилѣтній питомецъ музъ получилъ названіе маленькаго Овидія).
-- ...Я увѣренъ, что лишилъ себя истиннаго удовольствія!
-- Чтожь? подхватилъ г. Дубильниковъ, уже довольно развеселившійся.-- Зачѣмъ дѣло стало? Митю можно разбудить...