-- Что мнѣ собраніе! говорилъ свирѣпый Копернаумовъ, кидая вокругъ себя насмѣшливые взоры: -- развѣ я не заплатилъ денегъ? или моя харя не довольно красива? Ишь какъ вырядились! продолжалъ онъ, оглядывая дамъ: -- вонъ та, слѣва, такъ себѣ -- настоящая кошечка! Да что, братцы, нѣтъ ли тутъ белиндряса, то есть бильярда? что музыку-то слушать? Скрыпятъ только что-то плачевное.
-- Ха! ха! ха! послышалось въ толпѣ спутниковъ Копернаумова
-- Чему мы смѣетесь? неучи!
-- Дубилкинъ сочинилъ на тебя экспромтъ -- чудо!
-- А ну-ка, скажи свои стихи, Дубилкинъ.
Нарѣзавшійся юноша, бѣлокурый и тощій какъ щепка, съ усиліемъ взлѣзъ на одну изъ лавочекъ и, зацѣпивъ двухъ-трехъ посѣтителей, сталъ декламировать громкимъ голосомъ:
ДРУГУ КОПЕРНАУМОВУ.
Люблю твой пламенный азартъ,
Когда, съ небритой бородою.
Накрывшись шляпою кривою,