-- Нечего дѣлать, говорилъ первый голосъ: -- поужинаемъ безъ нея. Что у тебя есть, Надя-Полька?
-- Десять апельсиновъ и булка.
-- А у тебя, Анета?
-- Пирогъ и бутылка бѣлаго вина.
-- Славно, славно! мы будемъ веселиться; несите же все ко мнѣ, а я кое-что прибавлю.
Въ это время я промычалъ довольно сильно: дѣвушки вскрикнули и кинулись бѣжать; но одна изъ нихъ, именно Наташа, которой тихій и кроткій голосокъ услышалъ я прежде другихъ, увлечонная состраданіемъ, подошла ко мнѣ.
-- Постойте же, вѣтренницы, закричала она: -- чего вы бѣжите! кто насъ здѣсь тронетъ? Кажется, тутъ кто-то лежитъ больной.
-- Вѣрно пьяный, отвѣчалъ голосъ Нади-Польки.
-- И больной и пьяный, замѣтила Анета.
-- Неси огня изъ моей квартиры, перебила Наташа, и скоро слабый лучъ свѣчи озарилъ мою несчастную, окровавленную фигуру и стройныя фигуры сострадательныхъ дѣвушекъ.