-- Не знаемъ! не знаемъ! говори скорѣе!
-- Когда онъ бываетъ въ банѣ, потому что тогда онъ можетъ окатиться (окотиться), скромно отвѣтилъ Лызгачовъ.
Громкія рукоплесканія и три копейки серебромъ были наградою счастливому острослову! Вся компанія почувствовала себя въ превосходномъ настроеніи: кто смѣялся, кто толкалъ подъ бокъ своего собрата, и самъ величественный Евгенъ Холмогоровъ, еще вчера говорившій, что всякаго человѣка, пьющаго вино поутру, надо кидать на разтерзаніе тиграмъ,-- съ озабоченнымъ видомъ хлопоталъ около фонтана, бьющаго подогрѣтымъ лафитомъ!
-- Господа, вдругъ произнесъ Копернаумовъ громкимъ голосомъ: -- успѣете еще побродить по этому саду! Елка насъ ожидаетъ, а подъ елкою сытный обѣдъ не безъ спиртныхъ напитковъ. Идите за мною! И онъ откинулъ занавѣсъ, скрывавшій отъ нашихъ взоровъ сосѣднюю комнату.
Тамъ то, вся сіяя въ огняхъ, фонаряхъ и звѣздахъ, высилась до самаго потолка громадная елка, увѣшанная фруктами, сюрпризами, бутылками шампанскаго, колбасами, пирогами и еще какими то таинственными предметами, завернутыми въ бумагу. Подъ елкою лежалъ огромный коверъ, на коврѣ красовались приборы, вилки и ножи, тарелки и рюмки. Обѣдать надо было лежа, ибо мебели, кромѣ извѣстнаго гемороидальнаго стула, въ комнатѣ не оказывалось!
Нѣсколько минутъ не могли мы оторвать взоровъ нашихъ отъ елки, потомъ взялись за руки и протанцевали кругомъ нея нѣкій хороводъ, при чемъ особенно отличились Халдѣевъ и Шенфельтъ. Одинъ Буйновидовъ, по обязанности строгаго мизантропа, отказался отъ танца, но по ясности его лица и улыбкѣ, на немъ порхавшей, можно было заключить, что онъ находится въ эмпиреяхъ!
-- Ну, драгоцѣнные мои товарищи, сказалъ хозяинъ, придвинувъ гемороидальный стулъ къ елкѣ и ставъ обѣими ногами на его деревянное сидѣнье:-- такъ какъ, по видимому, всѣ мы довольно голодны, то пора раздѣлаться съ елкой и приступить къ обѣду. Шайтановъ, читай росписаніе подарковъ, я же стану снимать вещи и раздавать ихъ по принадлежности.
Всѣ столпились вокругъ сіяющаго древа, а Шайтановъ взялъ длинный листъ бумаги и началъ читать слѣдующее:
1) "Банкроту Халдѣеву -- экземпляръ Рабле въ дорогомъ переплетѣ съ серебряными застежками".
При крикахъ браво и общихъ привѣтствіяхъ подарокъ былъ снять и вручонъ достойному мужу, вмѣстѣ съ маленькой акварелью работы Оленинскаго: Баши-бузуки, безчинствующіе въ Адріанополѣ.