-- Перетычкину, Михаилу Борисычу, тысяча-двѣсти, да въ прошломъ году -- шестьсотъ, да въ третьемъ -- четыреста.
-- Перетычкинъ заплатить можетъ: онъ всѣ дни выигрывалъ въ клубѣ; а чтобъ играть въ клубѣ, надо имѣть наличныя. Напоминалъ ты ему?
-- Такъ, издалека,-- и Великановъ весь покраснѣлъ.
-- А онъ что?
-- Сказалъ: "завтра принесу съ благодарностью" -- и вотъ ужь три мѣсяца.
Говоря эти слова, Великановъ покраснѣлъ пуще прежняго.
Чтобы объяснить замѣшательство моего друга, надо будетъ передать читателю, въ краткихъ, но сильныхъ выраженіяхъ, моральный очеркъ г. Великанова. Семенъ Панкратьичъ Великановъ по наружности безспорно принадлежитъ къ числу богатырей, о которыхъ только въ сказкахъ говорится. Роста онъ чуть не въ косую сажень, въ плечахъ широкъ, видомъ свирѣпъ и даже имѣетъ носъ какъ-будто фіолетовый. Глядя на него, всѣ проходящіе и встрѣчные говорятъ другъ другу на ухо: "ну ужь дѣтина! изъ задорныхъ, видно!" А между тѣмъ трудно отыскать существо болѣе кроткое, болѣе великодушное, болѣе деликатное (и здраво-деликатное), нежели Великановъ! Подробную исторію Великанова читатель узнаетъ, когда другъ мой Шайтановъ издастъ свое многотомное сочиненіе подъ названіемъ: Странный романъ или приключенія, радости, бѣдствія и странствованія друзей Ивана Александровича Ч--к -- ва. До тѣхъ поръ я могу говорить только общими чертами, щадя застѣичивость моего пріятеля... Итакъ нашъ грозный по наружности Великановъ тихъ, какъ дитя, довѣрчивъ, какъ дитя, и, какъ дитя, готовъ на всякое доброе дѣло. Онъ богатъ; но утвердительно можно сказать, что три-четверти его годового дохода выходитъ на заимообразныя выдачи разнымъ львамъ въ родѣ Перетычкина, прямыя пособія промотавшемуся Лупиновскому (что всегда ходитъ въ бѣломъ жилетѣ) и другимъ, менѣе извѣстнымъ лицамъ. У подъѣзда Великанова всегда стоятъ фаланги салопницъ и голяковъ во фризовыхъ шинеляхъ; ни одна особа изъ сей компаніи не уходитъ съ пустыми руками. "Я самъ бывалъ бѣденъ и носилъ фризовую шинель!" говоритъ Семенъ Панкратьичъ, раздавая щедрыя пособія и обѣщая свое покровительство (никогда не безплодное). Само собой разумѣется, никто не сѣтуетъ на Великанова за его благотворительность, ни одинъ изъ нашихъ общихъ друзей не подаетъ ему своихъ совѣтовъ во вредъ лицамъ неимущимъ; но зато мы всѣ, въ одинъ голосъ, осуждаемъ довѣрчивость этого благороднаго смертнаго къ разнымъ львамъ и другимъ особамъ, склоннымъ къ заемнымъ операціямъ безъ отдачи. Мало того, что Великановъ готовъ отдать половину своихъ наличныхъ денегъ каждому вертоплясу, вбѣжавшему къ нему съ такой фразой: "Ахъ, какъ я проигрался вчера вечеромъ! Семенъ Панкратьнчъ, одолжи цѣлковыхъ триста на недѣлю"; -- мало того, что онъ никогда не беретъ векселей и росписокъ, но онъ, къ тому же (повѣритъ ли моимъ словамъ человѣкъ XIX столѣтія?), стыдится, совѣстится напоминать своимъ должникамъ о занятыхъ ими деньгахъ! Обыкновенно такъ водится, что должникъ убѣгаетъ своего кредитора (еще вчера нашъ даровитый Моторыгинъ, усмотрѣвъ меня въ Большой Морской, побѣжалъ со всѣхъ ногъ, отчего и упалъ на тумбу носомъ), обыкновенно такъ бываетъ, что особа, обязанная нами, встрѣчаетъ насъ съ румянцемъ на щекахъ (за исключеніемъ барона Щелканова, котораго воспѣлъ авторъ "Опыта о Хлыщахъ"; баронъ Щелкановъ невѣжливъ даже съ своими кредиторами),-- а Великановъ стыдится, краснѣетъ передъ своимъ должникомъ, убѣгаетъ человѣка, имъ выведеннаго изъ затруднительныхъ обстоятельствъ! Оттого въ нашей компаніи Великанова зовутъ человѣкомъ аркадійскихъ временъ. Великановъ долго служилъ во флотѣ, а флотъ изобилуетъ добрыми, простодушными героями въ родѣ Великанова. Мы всѣ страстно любимъ Великанова, и оттого читателю будетъ понятно мое чувство при видѣ этого благодушнаго смертнаго, закладывающаго свое лучшее имѣніе вслѣдствіе собственной своей благородной неразсчетливости!... Но пора будетъ обратиться къ нашему разсказу.
-- Такъ вы позволите мнѣ освѣдомиться, обратился Великановъ въ близъ-стоящему чиновнику,-- когда мнѣ надо будетъ заѣхать за деньгами?
-- Постойте, господа, перебилъ тутъ я ихъ бесѣду,-- если въ васъ обоихъ есть какое нибудь довѣріе къ моей особѣ, то пріостановите всю операцію... не болѣе, какъ на два дня сроку... Великановъ, добрый, непонятый людьми Великановъ! сердце мое разрывается при видѣ того, какъ ты закладываешь свое имѣніе. Я берусь за твое дѣло: завтра ты получишь свои оболы съ коварнаго Перетычкина. Хочешь ты меня слушаться, будешь ты дѣйствовать но моему указанію?
-- Да, можетъ быть, замѣтилъ благородный чудакъ, переступая съ ноги на ногу,-- ты захочешь прибѣгнуть къ мѣрамъ жестокимъ для бѣднаго Перетычкина?