Император Николай Павлович родился в Царском Селе 25-го июня 1796 года в 3/4 часа утра. Императрица Екатерина II, узнав о рождении третьего внука, прибыла в покои великой княгини и, взяв в руки здорового и крепкого младенца, долго любовалась им. В тот же вечер она писала одному из приближенных: "Я стала бабушкой третьего внука, который, по необыкновенной силе своей, предназначен, кажется мне, также царствовать, хотя у него и есть два старших брата".

Крещение новорожденного совершилось 6-го июля, в воскресенье, при чем восприемниками были: девятнадцатилетний великий князь Александр Павлович и двенадцатилетняя великая княжна Александра Павловна.

По обычаю, новорожденному тотчас же составили особый штат, во главе которого состояла воспитательница великого князя статс-дама Шарлотта Карловна Ливен (впоследствии княгиня), нравственные качества которой, по выражению императрицы Екатерины II, были "морем кротости и благодушия". Сверх главной воспитательницы, были назначены три дамы, исполнявшие обязанности гувернанток: полковница Юлия Федоровна Адлерберг, подполковница Екатерина Синицына и надворная советница Екатерина Панаева. Кормилицею великого князя была красносельская крестьянка Евфросинья Ершова, а нянею шотландка Евгения Васильевна Лайон*. Последняя заслужила особую любовь как великого князя Николая, так и меньшого его брата, Михаила Павловича. Характера смелого, решительного, прямого и благородного, мисс Лайон в течение первых семи лет жизни великого князя была единственною его руководительницею, имела на него огромное влияние и гордилась тем, что, хотя и англичанка, но первая учила его произносить молитвы "Отче наш" и "Богородицу" и первая складывала его пальцы для крестного знамения.

____________________________________

* Сведения эти заимствованы из печатающегося под редакцией Н. Дубровина 98 т. "Сборника Императорского Русского Исторического Общества" (здесь и далее примеч. Н. Ф. Дубровина).

Николай Павлович пламенно привязался к своей, как он называл, няне-львице (Lion, каламбур самого императора Николая) и заимствовал от нее прямоту, рыцарское благородство и твердость в поступках.

С семилетнего возраста великий князь перешел из рук женских в руки мужские, т. е. гувернеров, носивших тогда название "кавалеров". С 1802 года он начал учиться, причем главный надзор за его воспитанием был поручен генералу Матвею Ивановичу Ламсдорфу, бывшему прежде директором 1-го Кадетского корпуса. Ламсдорф не только не обладал ни одною из способностей, необходимых для воспитателя, но был совершенно чужд этого рода деятельности. Это был человек суровый, жестокий и до крайности вспыльчивый. "Вовсе не понимая воспитания в истинном высшем его смысле, он, вместо того, чтобы дать возможно лучшее направление тем моральным и интеллектуальным силам, которые уже были в ребенке, приложил все свои старания единственно к тому, чтобы переломить его на свой лад и идти прямо наперекор всем наклонностям, желаниям и способностям порученного ему воспитанника". Великий князь Николай, а впоследствии и воспитывавшийся вместе с ним младший брат его Михаил Павлович, были постоянно как бы в тисках. Они не могли свободно и непринужденно ни встать, ни сесть, ни ходить, ни говорить, ни предаваться обычной детской резвости: их на каждом шагу останавливали, делали замечание, преследовали наставлениями и угрозами наказания. Последние доходили до жестокости: Ламсдорф бесчеловечно бил великих князей линейками, ружейными шомполами и проч. Не раз случалось, что в своей ярости он хватал великого князя за грудь или воротник и ударял его об стену так, что он почти лишался чувств. Розги были в большом употреблении, и сечение великих князей не только ни от кого не скрывалось, но и заносилось в ежедневные журналы. Так, в журнале от 19 апреля 1804 года занесено, что великий князь Михаил Павлович, сделав проступок, пришел к бывшей своей няне мисс Лайон и сам просил, чтобы она его высекла, полагая, что после этой операции, сравнительно, конечно, легкой, он будет обеспечен от сильнейшего сечения его генералом Ламсдорфом.

-- Дядька, к нам приставленный, -- говорил впоследствии император Николай графу Киселеву, -- не умел ни руководить нашими уроками, ни внушить нам любовь к литературе и к наукам; он вечно ворчал, подчас разражался сильнейшим гневом из-за пустяков, бранился и нередко наделял нас толчками и щипками, которых особенно много доставалось на мою долю. Брат, при своем более податливом характер и более веселом нраве, лучше уживался с этим несносным человеком. Бог ему судья за бедное образование, нами полученное.

Приставленные к великому князю кавалеры: генерал-майор Ахвердов, полковники Арсеньев и Ушаков -- были несравненно лучше своего начальника, гораздо образованнее его, знали разные языки и науки и могли преподавать некоторые предметы. У них проглядывали меры кротости, желание подействовать нравственно на юного воспитанника, избегать тех мер строгости, которые входили в программу воспитания Ламсдорфа.

Первым наставником была мисс Лайон, учившая ребенка русской азбуке, по-видимому, не совсем успешно, потому что до шестилетнего возраста великий князь Николай Павлович знал только 13 букв, которые и старался применить к словам, конечно, безуспешно. Систематические уроки русского языка начались в 1802 году с дежурным кавалером Ушаковым, и затем всякий день давал уроки тот кавалер, чья была очередь дежурить при великом князе. Чистописанию, всеобщей истории и географии учил француз дю Пюже, немецкому языку -- Аделунг, русской истории и географии -- Ахвердов, математике, физике и инженерному искусству -- Крафт, политической экономии -- Шторх, естественному праву -- Кукольник, истории права -- Балугьянский.