-- Я не виноват, государь! -- отвечал спрошенный.
-- Даешь слово?
-- Даю.
-- Ступай домой; внук великого Суворова не может быть изменником отечеству, -- сказал государь.
И действительно, невиновность его вполне подтвердилась, и светлейший любил рассказывать этот эпизод своей жизни, указывая при этом на рыцарский характер и великодушие императора.
Подобному же неправильному аресту подвергся и бессмертный автор "Горя от ума", Александр Сергеевич Грибоедов, высланный из Тифлиса в Петербург. Лишь только выяснилась его невиновность, как по докладу о том начальника Главного Штаба император приказал выдать ему "очистительный" или оправдательный аттестат, произвести в следующий чин и наградить годовым окладом жалованья.
Поступая так с лицами невиновными, государь столь же великодушно и милостиво относился и к участникам заговора. Заботы о них начинаются с первого дня арестов, что свидетельствуется собственноручною перепискою его с комендантом Петропавловской крепости генерал-адъютантом А. Я. Сукиным.
"Присылаемого Рылеева, -- писал государь, -- посадить в Алексеевский равелин, но не связывать рук; дать ему бумагу для письма, и что будет писать ко мне собственноручно, мне приносить ежедневно".
"Каховского содержать лучше обыкновенного, давать ему чай и прочее, что пожелает. Содержание Каховского я принимаю на себя".
"Так как Батенков больной и раненый, то облегчить его положение по возможности".