Прежде горячаго подаютъ большіе куски говядины, сыръ съ зеленью, тешку, балыкъ и овощи. Жирный -- супъ съ бараниной, приправленный маленькими кусочками курдючьяго сала, и чихиртма -- мучной бульонъ, или скорѣе соусъ, на маслѣ съ яйцами и нарѣзанною курицею,-- употребляются грузинами предпочтительно передъ всѣми горячими. Шашлыкъ жарится во время самаго обѣда и подается въ нѣсколько перемѣнъ; пловъ ѣдятъ въ заключеніе обѣда.
Растительная пища изъ зелени до чрезвычайности разнообразна. Изъ одного и того же матеріала приготовляется нѣсколько разныхъ блюдъ, приправляемыхъ миндалемъ, изюмомъ, медомъ, шафраномъ, сушенымъ кизилемъ и прочими сластями и кислотами.
Всѣми этими вещами, въ компаніи и на воздухѣ, а не въ саклѣ, гдѣ ему душно, грузинъ любитъ лакомиться. Вѣчно-сонливый бичо (мальчикъ-слуга) не успѣваетъ, въ это время, удовлетворять затѣйливымъ прихотямъ своего батоны (господина). Музыка и пѣніе болѣе всего необходимы для туземца во время обѣда. Въ антрактѣ его, онъ поетъ, выплясываетъ лезгинку, "искусно лавируя носками сапогъ между тарелокъ и бутылокъ". Если грузинъ обѣдаетъ одинъ, то и тогда поетъ, играетъ на дайрѣ или чонгурѣ (особаго устройства балалайка съ мѣдными струнами).
Вина во время обѣда выпивается много, но грузины пьяны бываютъ весьма рѣдко. "Здѣсь -- отъ материнскихъ сосцовъ, прямо къ лапкѣ бурдюка" (кожаный мѣшокъ съ виномъ). Къ вину привыкаютъ съ малолѣтства. Въ Кахетіи, особенно обильной виномъ, часто мать не уложитъ спать ребенка, пока не дастъ ему выпить вина, "несвойственнаго его возрасту". Десятилѣтній мальчикъ легко отличаетъ въ винѣ примѣсь воды.
Въ этой благословенной части Грузіи вино не цѣнится ни во что. Еще не далеко то время, когда жители, изъ лѣни ходить за водою, виномъ умывались, на винѣ готовили кушанье и виномъ обрызгивали полъ.
На шумныхъ грузинскихъ обѣдахъ женщины не принимаютъ участія; любезность и грація ихъ въ это время считается помѣхою. Женщины обѣдаютъ отдѣльно, въ сторонѣ, не смѣшиваясь съ мущинами, и, случается, кутятъ на славу. Въ памяти многихъ жителей Тифлиса сохранилось, что лѣтъ 20 тому назадъ "приводила въ изумленіе одна женщина-грузинка, по имени Гука, во всеувидѣніе истреблявшая невѣроятное количество кахетинскаго. Вѣсть о ней разнеслась по всему краю; отовсюду начали пріѣзжать въ городъ, чтобы посмотрѣть на диво,-- одни изъ любопытства, а другіе съ цѣлію поспорить въ питьи съ необыкновенною женщиною. "Какъ намъ извѣстно навѣрное, говоритъ очевидецъ, соперникъ однакоже не выискался въ цѣлой Грузіи; да и едва ли была къ тому физическая возможность. Гука пила вино за разъ не тунгами, а ведрами, и ничуть не напивалась. Ведерную посуду она не иначе называла, какъ стаканомъ, а тунгу (5 бутылокъ) рюмкою; это даже вошло въ пословицу, которую и теперь нерѣдко слышишь въ Тифлисѣ" {"О грузинской медицинѣ", Н. Берзеновъ.}.
Затворничество женщинъ и отдѣленіе ихъ отъ мужчинъ сообщало грузинскимъ праздникамъ особый, своеобразный колоритъ. Какъ тѣ, такъ и другіе, кажется, не особенно сожалѣли о такомъ раздѣлѣ и предавались увеселеніямъ съ полнымъ энтузіазмомъ, особенно на сватьбахъ. Въ одномъ углу сакли кричатъ, поютъ и пьютъ мужчины; въ другомъ,-- пляшутъ и также пьютъ женщины.
Одни молодые не принимаютъ, повидимому, никакого участія въ общемъ весельи. Женихъ сидитъ безмолвно посреди пирующихъ. Подлѣ него, подъ вуалью, молодая супруга, потупившая взоры. Случается весьма рѣдко, что молодая съѣстъ что-нибудь, а то по большей части строго исполняетъ народный обычай.
-- Женихъ не ѣстъ! кричитъ одинъ изъ гостей и обращаетъ на это вниманіе тещи.
До сихъ поръ платившій за всякій шагъ, женихъ въ свою очередь ожидаетъ теперь пирисъ-гасахенели -- вознагражденія отъ тещи, которая подноситъ ему пару чулокъ, полотенце, или что-нибудь въ этомъ родѣ. Получивъ подарокъ, женихъ проясняется. На сцену являются турьи рога, огромные муравленыя чаши съ виномъ и прочіе инструменты. Полная виномъ посуда переходитъ изъ рукъ въ руки, при взаимныхъ поздравленіяхъ и пожеланіяхъ.