Дарью не нужно было предупреждать въ этомъ; она была гораздо опытнѣе Александра во всякаго рода интригахъ. Имѣя большое вліяніе надъ умами народа, царица, по выраженію Лазарева, сама управляла всею машиною. Обѣщая всѣмъ милости, прося помощи, какъ внутри такъ и внѣ царства, Дарья не теряла надежды на успѣхъ, и переписываясь съ ханами и горскими владѣльцами, не забывала наставленіями и своихъ дѣтей.
Одинъ изъ сыновей ея, Вахтангъ, живя въ Тифлисѣ, задавалъ пиры, приглашалъ на нихъ князей и старался привлечь ихъ на свою сторону. Царевичъ разглашалъ, что, съ устройствомъ русской губерніи, грузины обязаны будутъ платить особыя подати, поставлять рекрутъ и нести другія повинности. Въ присутствіи же преданныхъ намъ говорилъ, что "ихъ домъ разоренъ отъ несогласія, и что нужно быть всѣмъ согласнымъ, дабы получить милость великаго государя".
Двуличное поведеніе его не было тайной. Никто не полагался на искренность послѣднихъ словъ царевича. Извѣстно было, что Іулонъ, Вахтангъ, Александръ, Парнаозъ, Давыдъ и царица Дарья,-- всѣ вмѣстѣ отправили въ Персію за печатями письмо въ Баба-Хану, прося его защиты, покровительства и войска. При содѣйствіи лицъ себѣ преданныхъ, царевичи успѣли взволновать осетинъ, на усмиреніе которыхъ были посланы войска. Подговоренный народъ отказался повиноваться поставленному правительствомъ нацвалу (управляющему), несмотря на то, что за три мѣсяца передъ этимъ самъ одобрялъ его. Грузины ожидали прибытія Кноринга для того, чтобы просить объ отмѣнѣ податей, рекрутской повинности и о назначеніи царя изъ дому Богратіоновыхъ {Письмо Лазарева Кнорингу, 17 февраля 1802 г.}.
Кнорингъ спѣшилъ отъѣздомъ въ Грузію. Въ мартѣ собрались на Кавказской линіи всѣ русскіе чиновники, назначенные въ составъ новаго правленія страны. 30 марта, Кнорингъ выѣхалъ въ Тифлисъ для скорѣйшаго открытія правленія и уничтоженія волненій и безпорядковъ, производимыхъ осетинами. Жившіе по рѣкамъ Пацѣ и Большой-Ліахвѣ въ ущельяхъ Кавказскихъ горъ, осетины съ древнихъ временъ находились въ подданствѣ Грузіи и имѣли начальниковъ наслѣдственныхъ въ фамиліи грузинскихъ князей Мочабеловыхъ.
Въ послѣдніе дни жизни Георгія XII, при слабости тогдашняго грузинскаго правленія, осетины пришли въ такое неповиновеніе и буйство, что, умертвивъ одного изъ своръ князей, производили набѣги на грузинскія селенія, похищали имущество жителей, уводили ихъ въ плѣнъ и продавали сосѣднимъ жителямъ Кавказскихъ горъ.
Подстрекаемые царевичами, жившими въ Имеретіи, осетины еще болѣе усилили свои вторженія и хищничества, такъ что Кнорингъ вынужденъ былъ унять ихъ силою.
Двѣ роты 17-го егерскаго и три роты Кавказскаго гренадерскаго полковъ, два легкихъ полевыхъ орудія и 77 казаковъ назначены въ составъ отряда, подъ командою Кавказскаго гренадерскаго полка подполковника Симоновича, долженствовавшаго усмирить осетинъ и привести ихъ къ покорности {Рап. Кноринга Г. И. 26 марта 1802 г. Въ отрядѣ находилось штабъ и оберъ-офицеровъ 19; нижнихъ чиновъ строевыхъ 703, и нестроевыхъ 62 человѣка. См. Рап. Симоновича, 20 февраля 1802 г. T. А. K. Н.}.
19-го февраля, отрядъ выступилъ изъ грузинскаго селенія Цхинвалъ и въ тотъ же день прибылъ къ урочищу Суерисхеви. Отсюда Симоновичъ отправилъ къ осетинамъ двухъ парламентеровъ, съ письменнымъ объявленіемъ о причинѣ его движенія внутрь ихъ жилищъ {Обвѣщеніе осетинамъ, приложенное къ рапорту Симоновича 5 марта 1802 г. No 121.}. Отрядъ перешелъ между тѣмъ въ осетинскую дерев. Джавы. Устрашенный народъ, не ожидавшій прихода нашихъ войскъ въ свои жилища, прислалъ старшинъ въ Джавы, съ просьбою о помилованіи и съ заявленіемъ, что осетины, живущіе по рѣкамъ Дацѣ и Большой-Ліахвѣ, будутъ спокойными и покорными русскому правительству. Симоновичъ привелъ ихъ къ присягѣ, взялъ аманатовъ изъ лучшихъ фамилій и, оставивъ здѣсь одно орудіе съ надежнымъ прикрытіемъ, самъ двинулся далѣе къ другимъ селеніямъ. Повсюду жители приходили къ нему съ покорностію, присягали на вѣрность и давали аманатовъ по выбору.
Для лучшаго удержанія въ повиновеніи осетинъ на будущее время рѣшено было учредить у нихъ правленіе въ формѣ гражданскихъ судовъ {Въ составъ суда назначены: 4 князя Мочабеловыхъ, 6 осетинскихъ старшинѣ, 6 грузинскихъ есауловъ и столько же осетинскихъ; одинъ священникъ для распространенія христіанства.} и поставить ихъ въ зависимость отъ уѣзднаго суда и полицейской управы, учреждаемой въ г. Гори. Суды эти были устроены въ дер. Джавы и Чриви. Въ первой, для жителей обитавшихъ по рѣкамъ Пацѣ и Большой-Ліахвѣ, а во второй -- по рѣкамъ Арагвѣ и Малой-Ліахвѣ {Рап. Кноринга Г. И. 26 Марта 1802 г.}.
Возвратившись въ Сурамъ, Симоновичъ привелъ съ собою 13 чел. аманатовъ отъ осетинскаго народа, котораго насчитывали тогда до 35 т. душъ обоего пола.