Волненія въ Осетіи усмирены и кончились неблагопріятно для членовъ царской фамиліи: вовсе не такъ, какъ они ожидали. Все вниманіе ихъ было обращено на Персію и на тѣ мѣры, которыя предприметъ Баба-Ханъ. Властитель Персіи былъ одинъ, на чью помощь они могли теперь разсчитывать.
Въ январѣ, въ Эривани получено извѣстіе, что Баба-Ханъ поручилъ одному изъ своихъ военачальниковъ, Аббасъ-КулиХану, отрядъ войскъ съ тѣмъ, чтобы онъ, отправившись въ Тавризъ и собравъ тамъ войска, слѣдовалъ къ Нахичевани, выгналъ тамошняго хана и самъ занялъ бы его мѣсто. Потомъ, если Эриванскій ханъ не исполнитъ требованій властителя Персіи, то Аббасъ-Кули-Хану приказано было двинуться къ Эривани. Туда же обѣщалъ прибыть и самъ Баба-Ханъ.
Эриванскій ханъ приготовлялся къ оборонѣ и отправилъ посланнаго въ Лазареву. Онъ писалъ теперь, что считаетъ свое ханство составною частію Грузіи, и зная, что послѣдняя находится въ подданствѣ Россіи, ханъ считаетъ себя также подданнымъ русскаго императора. Онъ просилъ разрѣшенія отправить своего чиновника въ Петербургъ, и, сложивъ съ грузинскихъ купцовъ по 2 рубля пошлины съ каждаго вьюка, обѣщалъ платить нашему правительству ту дань, которую платилъ царямъ грузинскимъ.
Отправленные Лазаревымъ въ Эривань лазутчики принесли извѣстія, подтверждавшія о приготовленіи персіянъ въ непріязненнымъ дѣйствіямъ.
До властителя Персіи, говорило одно изъ писемъ полученныхъ въ Тифлисѣ, дошло "извѣстіе, что въ Грузіи дымится, и надобно сей дымъ искоренить". Шахъ сдѣлалъ распоряженіе о сборѣ 45 т. войска, поручилъ ихъ своему сыну Аббасъ-Мирзѣ, и сардарю Сулейману, и приказалъ съ окончаніемъ "навруза" двинуться къ Эривани, и оставивъ у этого города 10 т., съ остальными 35 т. идти въ Грузію. Побужденіемъ къ этому было полученное Баба-Ханомъ письмо царевича Александра, просившаго о помощи. Театромъ военныхъ дѣйствій избраны Казахи и Бамбави. Склонивъ на свою сторону тамошнихъ татаръ и занявъ эти провинціи, Аббасъ-Мирза долженъ былъ, по повелѣнію своего отца, отправить посланнаго въ Тифлисъ съ требованіемъ очистить Грузію и вывести оттуда русскія войска {Рапортъ Лазарева Кнормигу, 27 февр. No 126.}.
Справедливость слуховъ какъ бы подтверждалась тѣмъ, что эриванскій ханъ укрѣплялъ городъ и запасалъ въ немъ военные и съѣстные припасы. Вмѣстѣ съ тѣмъ, ханъ снова отправилъ своего посланнаго въ Лазареву, съ увѣреніемъ о приверженности своей къ Россіи, просилъ покровительства и дозволенія принять присягу на вѣрность, если будетъ удостовѣренъ въ томъ, что наши войска будутъ его защищать, и "онъ не будетъ уже имѣть никакой опасности отъ своихъ непріятелей" {Рап. Лазарева Кнорингу, 9 марта 1802 г. No 162.}.
Лазаревъ отвѣчалъ, что безъ разрѣшенія не можетъ вступать ни въ какіе переговоры, и обѣщалъ спросить о томъ Кноринга. Посланный остался въ Тифлисѣ до полученія отвѣта. Кнорингъ обнадеживалъ хана, высказывалъ свою готовность вступить съ нимъ въ переговоры и заключить актъ о принятіи хана въ покровительство Россіи. Посланный не имѣлъ письменной довѣренности Мехметъ-хана,-- по этому Кнорингъ просилъ уполномочить или его, или прислать другого довѣреннаго въ Тифлисъ къ его пріѣзду. Вмѣстѣ съ тѣмъ, ханъ долженъ былъ написать форменное прошеніе на имя императора Александра съ объясненіемъ условій, на которыхъ желаетъ вступить въ подданство Россіи {Рап. Кноринга Г. И. 11 марта 1802 г. Рапортъ его же отъ 26 марта. Арх. Мин. Внутр. дѣлъ, ч. II, 18--23.}.
Приготовленіе Эриванскаго хана къ оборонѣ и его искательства о подданствѣ, хотя и недавали права заключать объ искренности расположенія хана, но за то указывали на достовѣрность намѣреній Баба-Хана вторгнуться въ его владѣнія, а, въ случаѣ успѣха, двинуться и въ Грузію. Для обезпеченія ея Кнорингъ предписалъ гренадерскому баталіону изъ ротъ Кабардинскаго и Кавказскаго полковъ, съ находящеюся при нихъ артиллеріею, флигель-ротамъ Кавказскаго гренадерскаго полка, Нарискому и Нижегородскому драгунскимъ полкамъ -- быть готовыми къ походу съ Кавказской линіи въ Грузію. Атаману войска донскаго генералъ-лейтенанту Платову сообщено, чтобы онъ поспѣшилъ выслать въ Моздокъ одинъ казачій полкъ, изъ числа пяти полковъ назначенныхъ на линію, для смѣны полковъ тамъ находившихся. Въ Моздокѣ заготовлялись сухари въ мѣсячной пропорціи, а въ Екатериноградѣ предписано заготовить ихъ для 7 т. челов. Въ Грузію отправленъ второй комплектъ боевыхъ I патроновъ и артиллерійскихъ припасовъ. Для обезпеченія Кавказской линіи собрано съ разныхъ полковъ 700 казаковъ {Рап. Кноринга Г. И. 11 марта 1802 г. Т.А. K. Н.}.
Кнорингъ спрашивалъ императора, какъ поступить съ искательствомъ хана Эриванскаго, и просилъ разрѣшенія отправить въ Грузію, кромѣ полковъ туда уже нарначенныхъ, еще одинъ, гренадерскій баталіонъ и флигель-роты Кавказскаго гренадерскаго полка изъ Моздока и Кизляра -- мѣстъ ихъ расположенія, j Покорность и исканіе покровительства ханомъ Эриванскимъ было весьма важно для насъ къ политическихъ отношеніяхъ съ Персіею. Грузія была открыта со стороны Эривани до такой степени, что вторгнувшемуся непріятелю нельзя было противуцоставить никакихъ естественныхъ препятствій. Персіяне, всегда вторгавшіеся со стороны Эривани или Ганжи, думали и теперь сдѣлать тоже самое. Встрѣтивъ ихъ въ границахъ эриванскаго ханства, мы избавляли отъ разоренія грузинъ, разоренія неизбѣжнаго для народа, во владѣніяхъ котораго производятся военныя дѣйствія. Не обременяя народъ грузинскій требованіемъ о доставленія всего необходимаго для войскъ, оставляя его при своихъ земледѣльческихъ занятіяхъ, мы могли обезпечить себя провіантомъ и фуражемъ на счетъ жителей Эриванскаго ханства, "по изобилію въ ономъ жизненныхъ потребностей". Поэтому Кнорингъ просилъ разрѣшенія, не только поддержать хана, нашими войсками, но и искать случая встрѣтиться съ персидскимъ войскамъ въ предѣлахъ Эриванской области. Императоръ Александръ согласился на всѣ просьбы Кноринга, какъ объ отправленіи въ Грузію новыхъ войскъ {"Я желалъ бы только, писалъ императоръ, чтобы гренадерскій баталіонъ составленъ былъ изъ ротъ одного котораго либо полка, поелику сводныхъ гренадерскихъ баталіоновъ уже не будетъ, какъ извѣстно сіе вамъ изъ указовъ воинской коллегіи".}, такъ и о принятіи хана Эриванскаго подъ покровительство Россіи и встрѣчѣ персидскихъ войскъ въ предѣлахъ его владѣній.
"Привязанность сего владѣльца во всякое время для Грузіи полезна, писалъ Александръ {Повелѣніе Кнорингу 23 апрѣля 1802 г. Арх. Мин. Внут. дѣлъ ч. II, 25.}, а въ настоящемъ случаѣ она, необходима". Императоръ поручилъ Кнорингу настоять на томъ, чтобы ханъ предоставилъ охраненіе Эриванской крѣпости нашимъ войскамъ. Эривань и Ганжа были два пункта, владѣя которыми мы могли быть совершенно обезпеченными отъ всякаго нечаяннаго вторженія персіянъ въ Грузію.