Важность эта и заставляла наше правительство желать, чтобы ханы ихъ искали покровительства или подданства Россіи. "Занявъ два важныя сіи мѣста, писалъ императоръ главнокомандующему, вы -поставите Грузію не только внѣ опасности, но и внѣ дѣйствія войны, отнимите у непріятеля лучшіе его способы и, что всего важнѣе, дадите весьма нужныя владѣльцамъ сихъ мѣстъ убѣжденія въ покровительствѣ Россіи и усилите ихъ довѣріе" {Ibid.}.
Вскорѣ Джаватъ, ханъ ганжинскій, подалъ причины къ непріязненнымъ противу него дѣйствіямъ.
22 марта, Лазаревъ доносилъ Кнорингу {Рапортъ Лазарева, 22 марта, No 218.}, что ганжинскій ханъ, заявлявшій права свои на владѣніе Шамшадыльскою провинціею, прислалъ туда съ войсками своего сына Гусейнъ-Кулнагу, который, съ цѣлію перевести жителей въ свои владѣнія, прибылъ въ шамшадыльскую деревню Акрумъ. Кнорингъ писалъ Джаватъ-хану, удивлялся поступкамъ сына, когда отецъ увѣрялъ его въ добромъ расположеніи къ Россіи, и требовалъ удовлетворенія за причиненное шамшадыльцамъ разореніе {Письмо Кноринга хану, 6 мая 1802 г.}. Главнокомандующій обѣщалъ въ противномъ случаѣ достигнуть того же силою оружія.
Ханъ молчалъ. Кнорингъ предписалъ Лазареву слѣдовать съ отрядомъ въ Шамшадшь и защищать ее отъ покушенія ганжинскаго хана. Въ составъ отряда назначены изъ Тифлиса 17-го егерскаго полка баталіоны: генералъ-маіора Лазарева 4 роты, подполковника Ляхова три роты; одна рота Тифлисскаго мушкетерскаго полка, бывшая въ Шамшадылѣ, три полевыхъ орудія и 70 человѣкъ казаковъ донскаго Щедрова 2-го полка {Всего въ отрядѣ было: 24 офицера, 59 унтеръ-офицеровъ, 18 музыкант., 580 рядов., 52 нестр. и 31 рекрутъ.}.
23-го мая, Лазаревъ прибылъ въ Шамшадыльскую провинцію и сталъ при р. Гассанъ-су на самой ганжинской дорогѣ. Онъ примкнулъ свой лѣвый флангъ къ Курѣ, и стоялъ въ 30 верстахъ отъ пограничнаго мѣстечка Шамхоры, и около 60 верстъ отъ Ганжи.
Имѣя провіанта только до 1-го іюня, Лазаревъ просилъ о скорѣйшей его доставкѣ, потому что на мѣстѣ достать его было негдѣ.
"Провинція, въ коей я теперь нахожусь, писалъ онъ {Письмо Жирева Кнорингу, 24-го мая 1802 г.}, совсѣмъ пуста, какъ людями, такъ и произрастеніями. Я еще ни одной деревни не видалъ, исключая находящейся передъ лагеремъ верстахъ въ пяти, да и та теперь пустая".
25-го мая, отрядъ подвинулся на 16 верстъ впередъ и въ вечеру достигъ границы, отдѣляющей Шамшадыльскую провинцію отъ ганжинскаго ханства. Здѣсь Лазаревъ узналъ, что изъ 33-хъ (деревень, осталось не болѣе четырехъ, кочевавшихъ въ горахъ, въ верховьяхъ р. Гассанъ-су. Прочія двадцать девять деревень съ татарскими агаларами и армянскими вевхами находились во владѣніяхъ ганжинскаго хана. Число ушедшихъ простиралось до 1,900 семей. Причиною такого переселенія жителей (были подговоры шамшадыльскаго старшины Мамадъ-Гуссейна. Претендуя на званіе и достоинство шамшадыльскаго султана, Мамадъ, сидѣвшій уже за это въ Тифлисской крѣпости и успѣвшій освободиться, искалъ защиты ганжинскаго хана. Джаватъ-ханъ послалъ въ Шамшадыль свои войска и, при содѣйствіи ихъ и подговоровъ Мамада, перевелъ въ свое ханство большую часть жителей. Переселившіеся кочевали сначала въ верховьяхъ р. Шамхоръ, но, съ приходомъ нашихъ войскъ, ушли въ глубь ганжинскаго ханства {Рапортъ Лазарева Кнорингу, 26-го мая 1802 г.}.
Простоявъ нѣкоторое время на р. Ахансіѣ, Лазаревъ придвинулся ближе къ Борчаламъ, а вскорѣ за тѣмъ долженъ былъ возвратиться въ Тифлисъ по случаю отъѣзда Кноринга на линію.
Передъ отъѣздомъ его, Джаватъ-ханъ прислалъ своего посланнаго въ Тифлисъ съ доказательствами своихъ правъ на владѣніе Шамшадылью. Кнорингъ не соглашался съ мнѣніемъ хана, основываясь на томъ, что при жизни послѣдняго царя Георгія XII провинція эта находилась подъ властію Грузіи, а потому и теперь должна оставаться во владѣніяхъ Россіи. Упорные съ обѣихъ сторонъ переговоры были продолжительны: ни та, ни другая сторона не хотѣли, у ступить. Поэтому рѣшено было оставить жителей въ томъ положеніи, въ которомъ находились, но съ условіемъ, что ганжинскій ханъ не будетъ болѣе безпокоить "оставшихся въ Шамшадыли народовъ, во взаимство чего и область Ганжинская тревожена отъ побѣдоносныхъ войскъ россійскихъ не будетъ {Письмо Кноринга хану, 29-го мая 1802 г.}".