Вскорѣ послѣ экспедиціи противу ганжинскаго хана, войскамъ нашимъ пришлось дѣйствовать противу нахичеванскаго хана КіалѣтБалы-Ханъ нахичеванскій, лишенный зрѣнія Ага-Магометъ-ханомъ, былъ человѣкъ властолюбивый и предпріимчивый. Зная свойства его характера, царевичъ Александръ, оставивъ Имеретію, пробрался сначала въ Ахалцыхъ, а потомъ въ Нахичевань. Царевичъ успѣлъ уговорить обоихъ владѣльцевъ дѣйствовать совокупно противу Грузіи. Соединеніе паши ахалцыхскаго и хана нахичеванскаго могло произойти только черезъ Карскую провинцію, владѣтель которой имѣлъ миролюбивое расположеніе къ Грузіи, удерживалъ равновѣсіе между сосѣдними владѣльцами и отказывался принять участіе въ дѣлѣ союзниковъ.
Кіалъ-Балы-ханъ хотѣлъ заставить его къ тому силою. Онъ подошелъ съ войсками къ границѣ отдѣляющей Грузію отъ Карскаго пашалыка {Рапор. Кноринга, Г. И. 8-го іюня 1802 г.}. Отрядъ его состоялъ, по свѣдѣніямъ, изъ 12,000 конницы, 2500 чел. пѣхоты и двухъ орудій. Кнорингъ, узнавъ объ этомъ, приказалъ, расположеннымъ въ Бамбакскихъ грузинскихъ селеніяхъ, двумъ мушкетерскимъ ротамъ Тифлисскаго, тремъ ротамъ 17-го егерскаго полковъ и 70 казакамъ -- всего 361 человѣкъ и 200 бамбакскихъ татаръ присоединенныхъ къ отряду подъ начальствомъ полковника Карягина, подвинуться къ границѣ, стать противъ Кіалъ-Балы-хана и наблюдать за его движеніемъ. Въ то же время, Кнорингъ спрашивалъ хана о причинахъ его приближенія къ границѣ Грузіи. Тотъ отвѣчалъ, что причина эта не относится къ Грузіи, а потому отвѣчать на вопросъ считаетъ не нужнымъ.
Такой отвѣтъ и просьбы карскаго паши защитить его отъ нападенія Кіалъ-Балы-хана заставили Кноринга согласиться на это. Карскій паша, по совѣту главнокомандующаго, собралъ свои войска въ числѣ 6,000 конницы и 2,000 пѣхоты и присоединилъ ихъ къ отряду Карягина.
28-го мая, нахичеванцы атаковали наши войска и турецкія войска карскаго паши. Турецкая конница была сначала опрокинута, но сильный артиллерійскій огонь изъ шести орудій, трехъ русскихъ и трехъ турецкихъ, далъ совершенно другой оборотъ дѣлу. Нахичеванцы начали сначала отступать, а потомъ обратились въ совершенное бѣгство.
Кіанъ-Балы-ханъ, столь самоувѣренно говорившій, долженъ былъ отказаться отъ своихъ намѣреній.
II.
Объявленіе манифеста.-- Открытіе верховнаго грузинскаго правительства.
9-го апрѣля 1802 года, въ среду на Страстной недѣлѣ, Кнорингъ, въ сопровожденіи дѣйств. статск. совѣтн. Коваленскаго и многочисленной свиты русскихъ чиновниковъ, имѣлъ торжественный входъ въ Тифлисъ -- столицу Грузіи.
Черезъ три дня, 12 апрѣля, въ великую субботу былъ обнародованъ въ Тифлисѣ манифестъ о присоединеніи Грузіи къ Россіи. Въ соборныхъ храмахъ грузинскомъ, армянскомъ, римско-католическомъ и въ магометанской мечети одновременно читался манифестъ, послѣ прочтенія котораго начата присяга.
Собравъ къ себѣ всѣхъ князей, знатныхъ особъ и прочихъ обывателей Тифлиса, Кноррингъ приказалъ окружить ихъ войсками, "аки штурмомъ " {Переводъ писемъ къ кн. Герсевану Чавчавадзе, отъ 18 апрѣля 1802 г. Арх. Мин. Внут. Дѣлъ, по департ. общихъ дѣлъ. Ч. II, стр. 197.}, и въ такомъ положеніи совершать присягу. Народъ, самъ искавшій покровительства и просившій подданства, былъ озадаченъ такою безтактностію главнокомандующаго {"Кнорингъ съ Коваленскимъ въ политикѣ своей ошиблись, писалъ Лошкаревъ къ Куракину, и не слѣдовало бы имъ окружать церковь войсками, а надлежало бы поставить оныя въ нѣкоторой отдаленности, на открытомъ мѣстѣ, и по приведенія къ присягѣ, отдать честь точно такъ, какъ въ бытность мою въ Крыму министромъ и приводилъ къ такой же присягѣ татаръ...." Арх. М. В. Д.: Дѣла Груз., ч. II, стр. 194.}. Многіе изъ князей спѣшили оставить церковь и не хотѣли присягать насильно. По приказанію Кноринга, нѣкоторыя лица были за то арестованы {Арестованы были карталинскіе князья Мочабеловъ и Амреджибовъ.}.