Нужно ли говорить, какое впечатлѣніе произвело на народъ подобное дѣйствіе новой для нихъ власти.
Такой поступокъ привелъ грузинъ, вовсе не ожидавшихъ такого распоряженія, въ уныніе и поселилъ въ нихъ ропотъ. Призванныя къ присягѣ, царицы высказывали Кнорингу свое неудовольствіе и порицали его дѣйствія: Онѣ укоряли его въ тонъ, что, будучи въ Грузіи, онъ обѣщалъ ходатайствовать объ утвержденіи въ царскомъ достоинствѣ того, кону по праву наслѣдства оно будетъ принадлежать. Какъ та, такъ и другая имѣли, по ихъ мнѣнію, основаніе къ такимъ укорамъ. Царица Дарья основывалась на завѣщаніи своего супруга Ираклія И, по которому долженъ былъ царствовать царевичъ Іулонъ, а царица Марія на томъ, что сынъ ея, царевичъ Давыдъ, признанъ и утвержденъ императоромъ Павломъ I наслѣдникомъ грузинскаго престола. Такимъ образомъ, каждая изъ царицъ хлопотала о сохраненія престола въ своемъ родѣ. Сознавая, затруднительность своего положенія, Кнорингъ, еще болѣе увеличилъ недоразумѣніе, сказавъ, что относительно царствованія никакихъ повелѣній не имѣетъ; что царствованіе превращено въ Грузіи по представленію тайнаго совѣтника Лошкарева, князя Герсевана Чавчавадзе и прочихъ пословъ грузинскихъ {Переводъ писемъ князю Герсевану Чавчавадзе изъ Грузіи, 18 апрѣля 1802 г. Письмо Лошкарева кн. Куракину 7 іюня 1802 г. Арх. Мин. Внут. Дѣлъ, дѣла Грузіи. Ч. II, стр. 194, 197 и 198. "Нашему сіятельству извѣстно, писалъ Лошкаревъ, что положеніе сіе сдѣлано въ Москвѣ? безъ всякихъ представленій, а сколько мнѣ помнится, сказано, что, по возвратѣ изъ Москвы, грузинскія дѣла здѣсь (Петербургѣ) будутъ кончены, да и самъ Кноррингъ, при отъѣздѣ, то же самое мнѣ объявилъ. Я не знаю, откуда же онъ взялъ и объявилъ оное царицамъ?.."},-- а ему повелѣно только привести въ исполненіе новое положеніе о Грузіи.
Вскорѣ Тифлисъ узналъ, что генералъ-маіоръ Тучковъ, по приказанію Кноринга, былъ у царицы Маріи, супруги послѣдняго царя Георгія XII, и отобралъ у нея всѣ царскія регаліи {Корона, скипетръ, знамя, порфира и тронъ внесены были сначала для сбереженія въ верховное грузинское правленіе. Сабля же и оба ордена, пожалованные Георгію XII, царица Марія не возвратила, а высказала желаніе оставить у себя. Кнорингъ спрашивалъ, какъ поступить? (Письмо его Трощинскому 25 мая 1802 г. No 28) Императоръ Александръ приказалъ саблю и ордена оставить у царицы (рескриптъ Кнорингу 25 іюня: Арх. Мин. Внут. Дѣлъ, дѣла Грузіи кн. I). Впослѣдствіи всѣ отобранныя регаліи привезены были въ Георгіевскъ, гдѣ и хранились. (См. Акты Кав. Арх. ком. T. I, 194. No 154).}. Подобныя дѣйствія до крайности раздражили всѣ сословія народа.
Царевичи Давыдъ и Вахтангъ были недовольны правительствомъ. Незначительныя обстоятельства послужили поводомъ къ тому. Первому Кнорингъ въ ноябрѣ 1801 г. сообщилъ, что ему пожалованъ орденъ св. Александра Невскаго, но орденъ не былъ данъ Давыду, а вскорѣ затѣмъ онъ былъ уволенъ въ отставку безъ прошенія и мундира, который былъ всегда "предметомъ его усиленнѣйшихъ желаній". Царевичу Вахтангу былъ данъ орденъ св. Анны, а грамата по ошибкѣ была написана и выслана на орденъ св. Александра Невскаго. Кнорингъ отобралъ эту грамату для замѣны другою, а Вахтангъ принялъ это "въ уничиженіе себѣ, почелъ за чувствительную обиду".
"Весь здѣшній народъ, писали грузины князю Чавчавадзе {Арх. Мин. Внут. Дѣлъ, по деп. общ. д., дѣла Грузіи, ч. IX, стр. 198.}, васъ проситъ не оставить всѣхъ насъ увѣдомленіемъ, подлинно ли Кнорингъ поступаетъ такъ по высочайшей е. и. в. волѣ, или здѣшнему дворянству и всѣмъ обывателямъ дѣлаетъ самовольно такія огорченія. По извѣщеніи вашемъ, будемъ стараться себя защитить, ибо таковыхъ непріятныхъ поступковъ мы не въ состояніи болѣе сносить. Весь народъ ожидалъ и ожидаетъ, отъ васъ увѣдомленія, дабы узнать достовѣрно о высочайшей волѣ и намѣреніи. Но какъ по нынѣ отъ васъ о томъ еще не извѣщенъ, то и остается въ крайнемъ изумленіи и не знаетъ, на что рѣшиться".
Въ ожиданіи отвѣта, всѣ состоянія людей присягали между тѣмъ на вѣрность новаго подданства. Присяга шла на столько успѣшно, что Кнорингъ могъ донести, что она совершена "при радостномъ восклицаніи народа" {Всепод. рап. Кноринга, отъ 12 апрѣля 1802 г. Акт. Кав. Арх. Ком. Т. 1, 443. No 560.}. Въ теченіе апрѣля и въ началѣ мая, вся Грузія присягнула русскому императору. Страна раздѣлена была для этого на нѣсколько епархій. Въ каждую епархію посланы чиновники для объявленія манифеста и принятія присяги въ мѣстныхъ церквахъ {Письмо Кноринга католикосу царевичу Антонію 19 апрѣля 1$02 г. Тиф. Арх. Канц. Намѣстн.}.
Послѣ торжества объявленія, Кнорингъ отправился для обозрѣнія границъ Грузіи, преимущественно со стороны Персіи и Эривани, а правителю Грузіи дѣйствительному статскому совѣтнику Коваленскому поручилъ сдѣлать приготовленія въ открытію правленія. Имеретинскій царь Соломонъ, паша ахалцыхскій {Письма Кноринга, отъ 16 апрѣля 1802 г.}, ханъ ганжинскій и джаро-бѣлоканскіе лезгины {Письма его же, отъ 18 апрѣля 1802 г.} получили письма Кноринга, въ которыхъ онъ, объявляя объ обнародованіи въ Тифлисѣ манифеста, приглашалъ ихъ оставаться спокойными, не нарушать добраго согласія, и присовокуплялъ, что императоръ Александръ готовъ оказывать свою помощь и пособіе всѣмъ тѣмъ, которые будутъ искать ее, и своими искренними поступками того заслужатъ. Отъ джаро-бѣлоканцевъ главнокомандующій требовалъ, чтобы они прислали своихъ старшинъ въ Тифлисъ для объявленія имъ "нѣкоторыхъ миролюбивыхъ предложеній".
Между тѣмъ, приготовленія въ открытію правленія приходили къ концу. 7 мая, комендантъ Тифлиса съ барабаннымъ - боемъ и музыкою объявлялъ, на открытыхъ мѣстахъ и площадяхъ города, что на слѣдующій день послѣдуетъ открытіе верховнаго грузинскаго правительства, со всѣми его экспедиціями, и приглашалъ всѣхъ царевичей и чиновниковъ, назначенныхъ въ правленіе, собраться въ домъ, нарочно для того избранный.
Въ 7 часовъ утра 8 мая, произведено послѣдовательно три пушечныхъ выстрѣла съ полу-часовыми промежутками. За послѣднимъ выстрѣломъ, въ половинѣ девятаго часа, начался во всѣхъ церквахъ благовѣстъ и продолжался до начала церемоніи.
Въ домѣ, избранномъ для правленія, собрались тифлисскіе жители всѣхъ званій и состояній. Туда же прибылъ и Кнорингъ. Встрѣченный на крыльцѣ и залахъ дома чиновниками и князьями, онъ занялъ мѣсто у стола, на которомъ положено было: учрежденіе о губерніяхъ, манифестъ, штатъ и постановленіе о Грузіи.