Въ чистый понедѣльникъ, у грузинъ бываетъ кееноба или возстаніе шаховъ -- праздникъ, установленный въ воспоминаніе побѣды грузинъ надъ персіянами. Въ прежнее время дѣло рѣшалось между двумя лицами: одинъ изъ нихъ представлялъ шаха, а другой грузинскаго царя. Между ними завязывался бой, въ которомъ шахъ всегда былъ побѣждаемъ; его бросали въ воду, какъ-бы съ намѣреніемъ утопить. Съ зрителей собирали деньги, на которыя толпа игравшихъ пировала {"Масляница у грузинъ". Кавк. 1846 г., No 6.}.
Въ послѣднее время характеръ игры этой измѣнился. Въ Тифлисѣ, напримѣръ, городъ дѣлился на двѣ части; въ каждой выбирали по одному шаху, одѣвали ихъ богато и сажали на тронѣ, на видномъ мѣстѣ,-- такомъ, съ котораго мнимый шахъ могъ бы видѣть всѣхъ проходящихъ и проѣзжающихъ.
"На улицѣ, говоритъ кн. Д. О. Бебутовъ, въ своихъ запискахъ {Біографія князя Д. О. Бебутова, стр. 6.-- См. также Военный Сборникъ 1867 г. NoNo 6 и 7.}, держали богато убраннаго коня для каждаго шаха, и тутъ же были отряды его войска, называвшіеся по именамъ улицъ. Каждая улица имѣла свое знамя; отрядомъ командовалъ знаменитый боецъ. Шахъ приказывалъ брать дань съ каждаго прохожаго, не принадлежавшаго въ его участку. Знаменщикъ, съ нѣсколькими ассистентами, бѣжалъ въ указанному шахомъ прохожему, преграждалъ ему дорогу и, поставивъ передъ нимъ знамя, требовалъ, именемъ шаха, дани. Никто не отказывался и давалъ по мѣрѣ своихъ средствъ. Жертвователя пропускали, провожали съ тріумфомъ, провозглашая его имя и сумму пожертвованія; шахскій казначей заносилъ имя въ списокъ, а деньги на приходъ."
Такъ какъ шахи избирались обыкновенно на первыхъ дняхъ масляницы, то они ежедневно въ теченіе цѣлой недѣли собирали деньги, употребляя на это утро, а послѣ обѣда прогуливались каждый въ своей части города. Собранная сумма, каждымъ изъ шаховъ, достигала иногда до значительныхъ размѣровъ и употреблялась въ послѣдствіи каждою стороною на кутёжъ и попойку участниковъ игры. Въ понедѣльникъ, на первой недѣлѣ великаго поста, назначалось обыкновенно окончательное сраженіе между двумя шахами. Поутру, въ прощальное воскресенье открывались переговоры между противниками. Каждый изъ шаховъ употреблялъ различныя хитрости къ тому, чтобы переманить на свою сторону какой либо цѣлый отрядъ противника или- отдѣльныхъ бойцевъ, и предводителей, пользовавшихся извѣстностію по своей силѣ и ловкости. Если какая нибудь улица, составлявшая отдѣльный отрядъ, оставалась недовольною или шахомъ или дѣлежемъ собранныхъ денегъ, то измѣняла -- что было, впрочемъ, весьма рѣдко -- или оставалась нейтральною.
Послѣ полудня того же дня. т. е. воскресенья, оба шаха выѣзжали за городъ съ особеннымъ церемоніаломъ. Впереди несли знамена каждой улицы, за ними шли сановники шаха, самъ шахъ верхомъ, и наконецъ, его войско съ запасомъ провизіи и напитковъ. Въ головѣ колонъ шли музыканты играя на зурнахъ, бубнахъ, литаврахъ и большихъ трубахъ;-- пѣсенники пѣли военныя пѣсни, импровизаторы разсказывали речитативомъ народу о славныхъ подвигахъ предковъ, и, наконецъ, плясуны и скоморохи довершали картину параднаго шествія.
Выйдя за городъ, каждый изъ шаховъ старался занять тѣ стратегическіе пункты, которые считалъ или выгодными для защиты или же такіе, съ которыхъ предполагалъ начать бой въ слѣдующій день. Разставивъ пикеты, установивъ разъѣзды и запасись лазутчиками, для полученія точныхъ свѣдѣній о намѣреніяхъ непріятеля, обѣ стороны пировали весь остальной день и ночь, встрѣчая въ полѣ первый разсвѣтъ великаго поста.
Съ ранняго утра понедѣльника, толпы народа, женщины и дѣти гурьбою спѣшили за городъ и разсыпались живописною вереницею, по высотамъ окружающимъ Тифлисъ.
Завязывался бой, въ которомъ принимали участіе всѣ сословія народа: князья {Кн. Бебутовъ разсказываетъ объ этой игрѣ, какъ участникъ боя, въ которомъ онъ поплатился разсѣченною губою.}, дворяне, ремесленники, взрослые и дѣти. Послѣднія всегда открывали военныя дѣйствія метаніемъ камней изъ пращей, въ защиту отъ которыхъ у каждаго бойца была бурка. По мѣрѣ сближенія сторонъ, противники переходили къ бою на деревянныхъ сабляхъ.
"Метаніе камней, пишетъ Д. О. Бебутовъ, и рукопашныя схватки продолжались безъ рѣшительнаго перевѣса на чью-либо сторону. Повидимому, чего-то боялись и чего-то ожидали. Около часу по-полудни вдругъ у непріятеля поднялась тревога, отряды начали двигаться въ разныхъ направленіяхъ, а зрители, размѣстившіеся по гребню горы, переходили въ противуположную сторону.
"Наши стали приготовляться къ общему нападенію и заняли всѣ приступы и тропинки, ведущія на вершину Сололакской горы {См. Біографію кн. Дав. Осип. Бебутова. Описываемый бой происходилъ въ промежутокъ времени отъ 1803--1806 года.}. Причина тому была слѣдующая: шахъ нашъ отправилъ въ полночь, секретно, одинъ отрядъ въ обходъ Сололакъ, верстъ за шесть, въ деревню Табахмелы. Отряду предписывалось выступить въ понедѣльникъ и къ двѣнадцати часамъ спуститься къ Сололакской горѣ во флангъ непріятелю, при чемъ на горѣ отъ Окроканы поставить лучшихъ пращниковъ, для обстрѣливанія врага съ тыла.