IX.
Начало волненій и участіе въ нихъ членовъ паренаго дома, бывшихъ въ Грузіи.
Можно-ли обвинять грузинъ, которые, какъ мы видѣли, имѣли весьма своеобразные и нравы и порядки -- обвинять въ томъ, что они привыкли смотрѣть, наприм., на своего царя своими особыми, имъ только однимъ свойственными глазами, что они не понимали нашего правленія, порядка нашего судопроизводства; но такъ полагали наши первые администраторы, призванные императоромъ для того, чтобы показать благость русскаго правленія, а явившіеся въ сущности для того, чтобы извлечь личныя выгоды изъ управленія краемъ. Для народа были чужды тѣ административныя мѣры, которыя были хороши для великорусскихъ губерніи. Нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что въ самоуправленіи Грузіи существовали не меньшія злоупотребленія, чѣмъ допустило ихъ верховное правительство; что произволъ царскій и княжескій ложился тяжелымъ гнетомъ, на народъ; но произволъ этотъ вылился изъ народнаго характера, былъ освященъ обычаями и вѣковою давностію, сроднившею его съ политическимъ тѣломъ Грузіи. И при всемъ томъ, никто изъ князей не рѣшился бы заикнуться, а тѣмъ болѣе заставить грузина внести подать такую, какую онъ прежде не вносилъ; никто не заставилъ бы его исполнять такую службу, которую его предки не исполняли. Верховное же правительство, съ первыхъ дней своего правленія, нарушило этотъ народный обычай и тѣмъ породило множество недовольныхъ и обиженныхъ. Грузины отстаивали старый порядокъ, наше правительство требовало повиновенія новому. Отъ этого, съ самаго же начала, почти со дня объявленія манифеста, стали высказываться недоразумѣнія и народное неудовольствіе. Злоупотребленія же, вкравшіяся въ администрацію края, подавали новый поводъ къ безпорядкамъ и броженію умовъ.
Жители Кахетіи не повиновались судамъ, хотѣли устранить русское правительство и согласились сами управлять собою. Многіе изъ князей удалились даже въ Эривань, къ бывшему тамъ царевичу Александру. Въ Карталиніи -- "дѣла на такой же ногѣ", доносилъ Лазаревъ. Татары, непривычные къ военному постою, были недовольны тѣмъ, что у нихъ расположены войска, собирались бѣжать и перекочевать за границу Грузіи. Кочующій народъ казахи, магометанскаго закона, были недовольны на наше правительство за желаніе перемѣнить ихъ моурава.
Со времени признанія надъ собою власти грузинскаго царя, казахи всегда управлялись моуравами изъ роду князей Чавчавадзе {Казахи кочевали въ Грузія съ самыхъ древнихъ временъ еще до Шахъ-Аббаса Великаго. Трудно опредѣлить время поселенія этого народа въ Грузіи. Они платили дань грузинскимъ царямъ и для управленія ими назначались грузинскіе князья, сверхъ ихъ собственныхъ старшинъ.-- Шахъ-Надиръ одталъ казаховъ въ вѣчное владѣніе Ираклію И, а тотъ поручилъ управленіе ими роду князей Чавчавадзе.
Находясь въ концѣ прошлаго столѣтія въ Петербургѣ, кн. Чавчавадзе получилъ свѣдѣнія, что казахи откочевали въ Персію, а вслѣдъ за тѣмъ письмо отъ Ираклія, который требовалъ, чтобы онъ пріѣхалъ въ Тифлисъ. Съ разрѣшенія нашего правительства, кн. Чавчавадзе отправился сначала въ Грузію, потомъ въ Персію, уговорилъ казаховъ вернуться и самъ привелъ ихъ на прежнія мѣста. Предоставивъ управленіе своему сыну, онъ опять вернулся въ Петербургъ. См. Арх. мин. внутр. дѣлъ, дѣла Грузіи, ч. II, 199.}. Узнавъ еще при жизни Георгія XII, что управленіе ими хотятъ поручить другому лицу, они тогда уже объявили, что не останутся на степяхъ Грузіи и перекочуютъ за границу.
Тоже самое было и теперь. Правитель Грузіи, желая устранить князя Чавчавадзе отъ управленія казахами, призвалъ къ себѣ старшинъ народа и вымогалъ отъ нихъ, чтобы они высказали. неудовольствіе на своего моурава. Казахи отказались исполнить такое требованіе и предъявили просьбу объ оставленіи ихъ подъ управленіемъ князя Чавчавадзе, обѣщаясь въ противномъ случаѣ удалиться изъ Грузіи {Докладная записка Лошкарева вице-канцлеру, 9-го іюля 1802 г.-- Прошеніе кн. Чавчавадзе Г. И., въ іюлѣ 1802 г., Арх. минист. внутр. дѣлъ, дѣла Грузіи, ч. II, 199 и 200.}.
Произвольныя, ни на чемъ не основанныя дѣйствія правителя, увеличивали число недовольныхъ. Тифлисскіе купцы отказались платить дань и, въ день отъѣзда Кноринга въ Георгіевскъ, заперли всѣ лавки. Графъ Мусинъ-Пушкинъ писалъ Лазареву, прося его поспѣшить изъ лагеря въ Тифлисъ, для возстановленія порядка. Графъ прибавлялъ, что объ этомъ просятъ его многія лица изъ первѣйшихъ княжескихъ фамилій. Прибывъ въ столицу Грузіи, Лазаревъ увидалъ, что царская фамилія "есть первая пружина всѣмъ волненіямъ".
Лица, приверженныя къ Россіи, притѣснялись; въ городѣ народъ волновался. Царица Дарья отправила посланнаго въ Эривань въ сыну Александру съ новымъ платьемъ и 1 тыс. рублей денегъ. Царевичъ Вахтангъ, бывшій въ Душетѣ, запретилъ своимъ подвластнымъ повиноваться душетскому исправнику. Парнаозъ писалъ изъ Имеретіи, что скоро прибудетъ въ Грузію съ значительными войсками лезгинъ, имеретинъ и турокъ. Онъ приглашалъ народъ присоединиться къ нему. Царевичъ Давыдъ, подъ предлогомъ устройства мѣднаго завода, намѣренъ былъ собрать себѣ приверженцевъ, подъ скромнымъ именемъ рабочихъ. Для удобнѣйшаго исполненія своихъ намѣреній, онъ собирался оставить Тифлисъ и уѣхать въ Борчалы, гдѣ будто бы отыскалъ уже пріиски мѣдной руды. Для отвода всякаго подозрѣнія, онъ писалъ графу Мусину-Пушкину, спрашивалъ его мнѣнія и совѣтовъ, но тотъ сначала медлилъ отвѣтомъ, а потомъ совѣтовалъ оставить эти изысканія. Тогда Давыдъ отправился чрезъ горы къ борчалинскимъ татарамъ, подъ предлогомъ лучшаго тамъ воздуха и для поправленія разстроеннаго своего здоровья, въ сущности же для оказанія содѣйствія своимъ дядямъ и братьямъ, къ которымъ присоединился.
Католикосъ царевичъ Антоній, хотя и былъ "человѣкъ необыкновенно тяжелаго сложенія, но за всѣмъ тѣмъ не послѣднее дѣйствующее лицо съ царицею Дарьею" {Рап. Соколова кн. Куракину, отъ 20-го сентября 1802 г.: Арх. мин. иностр. Дѣлъ.}.