Къ Ахалцыхскому пашѣ Соломонъ писалъ, прося его содѣйствовать лезгинамъ. Шерифъ-паша ахалцыхскій не только изъявилъ полную готовность, но и снабдилъ царевича Александра фирманами утвержденными, какъ оказалось впослѣдствіи, ложною печатью султана, ко всѣмъ ханамъ по пути слѣдованія царевича. Фирманы гласили, что если ханы будутъ содѣйствовать къ изгнанію русскихъ изъ Грузіи, то и султанъ окажетъ имъ помощь своими войсками. Въ Грузію же, подъ видомъ просьбы о принятіи Имеретіи въ подданство Россіи, Соломонъ отправилъ своего дивана (писца) кн. Леонидзе, снабдивъ его письмами ко всѣмъ князьямъ и товадамъ кахетинскимъ, и хвалясь своимъ успѣхомъ у хановъ, приглашалъ ихъ къ совокупному дѣйствію {Изъ донесенія Соколова кн. Куракину, 30 августа Арх. Мин. Дностр. Дѣлъ 1--6, 1802--1808 г. No 1.}.
Для лучшаго отвода подозрѣній, Соломонъ прислалъ въ Тифлисъ съ кн. Леонидзе фирманы, полученные имъ отъ Баба-Хана, призывающіе его къ дѣйствію противъ Грузіи. Посланный Имеретинскаго царя, какъ-бы подъ секретомъ объявилъ Коваленскому, что Соломонъ, ставъ независимымъ отъ Порты, желаетъ передать свое царство въ верховную власть русскаго императора. Леонидзе увѣрялъ, что царь желаетъ присоединить Имеретію къ Грузіи, съ одною только просьбою -- сохранить Соломону до смерти почести и самый титулъ царя.
-- Будучи бездѣтенъ, говорилъ кн. Леонидзе, царь далѣе не простираетъ своихъ претензій и, если бы имѣлъ удостовѣреніе въ его просьбѣ, то прислалъ бы полномочныхъ ко двору.
Кнорингъ, думая, что желаніе Соломона искренне, что онъ въ самомъ дѣлѣ готовъ вступить въ подданство Россіи,-- старался отклонить его отъ такого намѣренія, боясь возбудить тѣмъ вниманіе Порты, въ наружной зависимости которой находилась Имеретія {Рап. Кноринга Г. И., 19 іюля 1802 г.}.
Пока длились переговоры съ кн. Леонидзе, онъ успѣлъ привести въ исполненіе главное порученіе и цѣль поѣздки своей въ Грузію. Письма были розданы по принадлежности.
Царевичъ Александръ, передъ отъѣздомъ своимъ въ Шушу, получилъ письмо отъ матери своей царицы Дарьи, просившей сына поспѣшить выполненіемъ предпринятаго ими дѣла. Царица извѣщала сына, что теперь самое удобное время для нападенія, по малочисленности русскихъ войскъ {Рап. Лазарева Кнорингу, 20 іюля, No 356.}.
Персидскія войска расположились у урочища Осіанъ, въ 60 верстахъ отъ Нахичевани. Царевичи Іулонъ и Парнаозъ находились, по-прежнему, въ Имеретіи. Изъ Дагестана въ Бѣлоканы собирались лезгины {Рап. Лазарева ему же, 12 авг. No 409. Акт. Кавк. Арх. Ком. т. I, 380.}. Ганжинскій ханъ присоединился къ сторонѣ непріязненной Россіи. Эриванскій ханъ сохранялъ глубокое молчаніе. Казалось, небо Грузіи заволакивалось тучами и надъ бѣдною страною готовъ разразиться новый и сильный громъ съ его послѣдствіями....
X.
Развитіе безпокойствъ и ихъ усмиреніе.-- Арестованіе царевича Вахтанга.-- Назначеніе кн. Циціанова главнокомандующимъ въ Грузію.
Оставивъ Грузію послѣ открытія правленія и приведенія къ присягѣ народа, Кнорингъ уѣхалъ въ Георгіевскъ и не пріѣзжалъ съ тѣхъ поръ ни разу въ Тифлисъ. Главнокомандующій не понялъ важности для насъ занятія Грузіи, не понялъ того административнаго и боеваго значенія, которое предназначено было странѣ этой имѣть въ дѣлѣ покоренія Кавказа. Предоставивъ право правителю распоряжаться въ Грузіи по своему произволу, Кнорингъ предпочелъ мелкіе и ни къ чему не ведущіе переговоры съ горцами, дѣйствительному умиротворенію края. Горцы на первыхъ же порахъ не исполняли данныхъ обѣщаній и заключенныхъ условій, но это не мѣшало главнокомандующему заключать съ ними новыя, надѣясь въ этомъ случаѣ на, всегда вывозившее русскаго человѣка изъ затруднительнаго положенія. На Грузію Кнорингъ смотрѣлъ изъ Георгіевска въ тѣ ложныя очки, которыя были подставляемы правителемъ ея, и за то заслужилъ, впослѣдствіи, много нареканій, хотя вовсе не заслуженныхъ имъ лично, но допущенныхъ по слабости ли характера или почему-либо другому. Хотя злоупотребленія, вкравшіяся въ верховное грузинское правленіе и нельзя ни въ какомъ случаѣ отнести къ личности Кноринга, но народъ смотрѣлъ на него, какъ на главнокомандующаго, во власти котораго было уничтожить ихъ. Грузины прежде всего укоряли Кноринга въ своихъ бѣдствіяхъ, и укоряли справедливо. Слабость и безтактность иногда вреднѣе, чѣмъ твердость и сила воли, хотя бы и направленныхъ въ дурную сторону. Отъ послѣдней можно устраниться, тогда Какъ первою могутъ завладѣть сотни лицъ неблагонамѣренныхъ, отъ наброшенной сѣти которыхъ трудно избѣжать. Такъ было въ этомъ случаѣ и съ Кнорингомъ. Грузинамъ была тяжела его административная дѣятельность, и они пріискивали средства къ тому, чтобы выйти изъ такого непріятнаго положенія.-- "Главнокомандующій, писалъ современникъ, какъ кажется неумышленно, по единой слабости и по неограниченному довѣрію къ правителю, упустилъ изъ виду весьма много предметовъ, къ доставленію народу грузинскому благосостоянія, какого онъ надѣялся получить отъ монарха, сострадательнымъ окомъ на судьбу его воззрѣвшаго."