Нѣкоторые изъ князей хотѣли силою освободить арестованныхъ, подговаривали къ тому народъ, но, неуспѣвъ въ этомъ, раздѣлились на незначительныя партіи и скрывались днемъ въ лѣсахъ, а ночью въ селеніяхъ. Затѣмъ всѣ они собрались въ Кизикѣ (Сигнахѣ). Не получивъ удовлетворительнаго отвѣта отъ генералъ-маіора Гулякова, они обращались съ протестомъ къ подполковнику Соленіусу, прося его прекратить аресты. Лазаревъ писалъ Гулякову, чтобы онъ производилъ аресты съ осторожностію, чтобы не арестовать невинныхъ и не возбудить тѣмъ, справедливаго негодованія народа. Онъ думалъ самъ двинуться въ Кахетію съ батальономъ егерей, однимъ орудіемъ и съ нѣсколькими казаками.
29 ицля, кн. Луарсабъ Орбеліани объявилъ Лазареву, что партія, противная Россіи, воспользовавшись волненіемъ въ краѣ, писала къ царевичу Вахтангу, прося его не пропускать въ Грузію нашихъ войскъ, сломать по дорогамъ мосты и вообще пресѣчь всякое сообщеніе съ Россіею. Лица царской фамиліи старались казаться не принимающими никакого участія въ этихъ безпорядкахъ. Теймуразъ пріѣхалъ въ Тифлисъ и жилъ въ столицѣ Грузіи. Католикосъ царевичъ Антоній старался наружно казаться преданнымъ намъ, хотя извѣстно было, что принималъ весьма дѣятельное участіе въ интригахъ царскаго дома {Рап. Лазарева Кнорингу, 29 іюля 1802 г.}. Царица Дарья заявила генералъ-маіору Тучкову свое желаніе имѣть въ своемъ домѣ русскій караулъ. Лазаревъ воспользовался этимъ заявленіемъ царицы и тотчасъ же отправилъ къ ней 12 человѣкъ солдатъ, съ приказаніемъ слѣдить за ея дѣйствіями. Царица казалась довольною такою предупредительностью, хотя и не оставила своихъ интригъ, средоточіемъ которыхъ на этотъ разъ былъ царевичъ Вахтангъ.
Находясь въ Душетѣ, онъ велъ переписку съ царицею Дарьею и съ царевичами Іулономъ и Александромъ. Первый изъ нихъ былъ въ Имеретіи, а второй -- въ Персіи. Вахтангъ сообщалъ имъ обо всемъ происходящемъ въ Грузіи, получалъ отъ нихъ разныя свѣдѣнія, велъ переписку со многими князьями, давалъ имъ пособіе, совѣты и "дѣлая сверхъ сего комуникацію изъ Россіи сюда весьма трудною" {Тамъ же.}.
Бывшіе въ Петербургѣ царевичи Іоаннъ и Багратъ также не оставались праздными.
"Почему такъ позабыли меня и уже не вспоминаете единокровія! писалъ Іоаннъ кн. Мокашвилову {Переводъ письма отъ 8-го августа. Тиф. Арх. Кавк. Намѣст.}. Въ какомъ находитесь состояніи? Всякъ, ищущій большаго, намѣревается пасть, и вы сему должны послѣдовать. Нѣтъ уже столько разума,-- кому что лучше. Ежели имѣете какое либо насиліе, или кто-либо васъ чѣмъ нибудь безпокоитъ, то всѣ вообще пишите и подъ прошеніемъ Государю секретно приложите печати четырехъ или пяти князей и пришлите ко мнѣ. Я здѣсь подамъ ихъ съ письмомъ къ Лошкареву, со всѣми подробностями; потомъ я знаю, что сдѣлать. Имѣйте сіе за секретъ и исповѣдь, чтобы никто не узналъ. Если вы желаете своего имѣть царя -- пишите и о томъ; будетъ сдѣлано. Я все предоставляю вамъ, а то горестнѣе перваго будетъ -- воля ваша"...
Для возстановленія полнаго спокойствія, Лазаревъ признавалъ необходимымъ и почти единственнымъ средствомъ, арестовать царицу Дарью и царевича Вахтанга, какъ средоточіе всѣхъ интригъ и волненій.
На совѣщаніи положено, Лазареву двинуться въ Кахетію, а генералъ-маіору Тучкову съ кн. Тархановымъ,-- въ Душетъ, пригласить Вахтанга пріѣхать въ Тифлисъ, а если онъ не согласится, то арестовать царевича {Акты Кавказ. Арх. Ком. изд. 1866 г. T. I, 370.}.
Прибывъ 2-го августа на р. Лагбе и узнавъ, что неподалеку отъ мѣста его расположенія происходило собраніе князей, Лазаревъ отправилъ 3-го августа письмо во всѣмъ кахетинскимъ князьямъ, которымъ требовалъ, чтобы они, сознавшись въ своихъ заблужденіяхъ, прибыли къ нему въ Сигнахъ въ 5 августа.
3-го августа Лазаревъ подошелъ въ Сигнаху и расположился въ селеніи Нукреянахъ ожидать результата своего письма. Чрезъ два дня явился къ нему митрополитъ, кн. Мокашвиловъ и съ ними нѣсколько князей изъ знатнѣйшихъ фамилій.
Князья объявили Лазареву, что являются къ нему съ полнымъ раскаяніемъ, какъ нарушители присяги, сознаютъ свои проступки какъ противные долгу и будутъ "всесильно стараться заслужить вину ихъ {Рап. Лазарева Кнорингу, 11-го августа.}". На другой день, 6-го и 7-го августа, являлись и остальные князья кахетинскіе съ такимъ же точно объясненіемъ.