"Когда мы присягали на вѣрность вашего императорскаго величества, писали подписавшіеся {Акты Кавк. Арх. Комис. 1866 г. T. I, 387.}, тогда объявленъ былъ намъ высочайшій манифестъ, въ которомъ между прочимъ изображено, якобы мы донесли высочайшему двору, что царя не желаемъ имѣть, и будто бы безъ царя поступили мы подъ покровительство и верховное управленіе вашего величества.
"Сіе уподоблялось бы французской республикѣ! Наши цари никакой вины передъ нами не сотворили и намъ отъ нихъ нечего отрекаться. Болѣе тысячи лѣтъ, какъ родъ Богратіоновъ есть царственный; многіе изъ нихъ за Христа и за насъ мученіе воспріяли и кровь свою проливали и мы при нихъ умирали.
"Итакъ, отрицаніе отъ нихъ не есть наше дѣло, а выдумка обманщиковъ; наше желаніе и просьба въ томъ состоитъ, чтобъ духовное завѣщаніе, ознамсновавшагося великими подвигами на пользу отечества, покойнаго царя Ираклія было утверждено, и по силѣ онаго данъ былъ бы намъ царь, съ которымъ оставались бы мы подъ высочайшимъ покровительствомъ вашимъ и по мѣрѣ силъ нашихъ употребили бы себя на службу вашего величества. Сего просимъ съ колѣнопреклоненіемъ и воздыханіемъ".
Съ письмомъ этимъ думали отправить въ Петербургъ царицу Дарью {Донес. кн. Челокаева Коваленскожу, 15 іюля 1802, тамъ же стр. 385.}, которая, въ предупрежденіе подозрѣній, ранѣе этихъ происшествій заявила Коваленскому желаніе ѣхать въ нашу столицу съ двумя своими дочерьми.
Изъ показаній князей видно, что рѣшившись просить о возведеніи на царство Іулона, они думали приступить къ этому не ранѣе, какъ по разсмотрѣніи этой просьбы императоромъ Александромъ.
Совѣщанія и съѣзды между тѣмъ продолжались; князья манавскіе ѣздили каждый день на сборное мѣсто за гору, гдѣ ожидали царевича Александра, и стращали жителей разореніемъ ихъ деревень, если не присоединятся къ нимъ. Оставаясь непреклоннымъ, народъ просилъ защиты. Тогда рѣшено было арестовать князей {Рап. ген.-маіора Леонтьева, 28 іюля, No 138. Манава лежитъ не подалеку отъ Сагореджо, гдѣ стоялъ Леонтьевъ.}. Посланная въ Манаву команда успѣла арестовать двухъ князей, остальные четыре, отстрѣливаясь, скрылись въ густомъ лѣсу, приказавъ сказать жителямъ, что "они отъ рукъ ихъ не уйдутъ и будутъ разорены".
Бѣжавшіе князья, боясь преслѣдованія, собирались для совѣщаній по ночамъ, и по прошествіи однихъ или двухъ сутокъ назначали другое мѣсто для сборовъ {Рап. его же, 29 іюля, No 139.}.
Необходимо было принять мѣры къ тому, чтобы лица неблагонамѣренныя не могли волновать народъ и грозить ему новымъ разореніемъ. Совѣтники Еорнѣевъ и Лофицкій отправлены изъ Тифлиса въ Телавъ для изслѣдованія. Правитель Грузіи просилъ Лазарева, назначить имъ конвой и приказать начальникамъ войскъ тамъ расположенныхъ, арестовать лицъ, признанныхъ ими виновными.
Получено извѣстіе, что нѣсколько князей и жителей деревень Сигнахскаго уѣзда ушло въ царевичу Александру. Коваленскій конфисковалъ ихъ имѣніе и приказалъ арестовать ихъ сообщниковъ {Предано. Коваленскаго, 22 іюля No 51.}, что и было исполнено Корнѣевымъ при содѣйствіи генералъ-маіора Гулякова. Князья протестовали противу такого рода дѣйствій. "Что было намъ повелѣно отъ всемилостивѣйшаго государя, писали они, присяга или другое что,-- все мы исполнили, что доказываютъ и наши подписки, а вы предали насъ такой скорби". Князья просили показать повелѣніе императора, а "безъ повелѣнія государя, писали они, не хватайте князей,-- это не въ порядкѣ вещей" {Письмо кн. кахетинскихъ Гулякову, 21 іюля. Акты Кав. Арх. Ком. Изд. 1866 г. T. I, 889.}.
Аресты продолжались по прежнему. Князья снова обратились съ просьбою въ Гулякову.-- "Передъ симъ мы къ вамъ писали и все подробно доложили, а вы подателя нашего письма заарестовали {Письмо Кахетинскихъ князей ему же, 25 іюля, тамъ же стр. 369.}. Даже и государь не изволилъ бы этого сдѣлать. Кромѣ сего, вы еще задержали князей, которые ни въ чемъ не виновны. Мы доселѣ были весьма довольны вами, такъ какъ вы за нашу землю много потрудились и въ другихъ отношеніяхъ хорошо обращались; не думали, что вы безъ вины обидите нашихъ братьевъ. Если наши рѣчи толкуютъ вамъ иначе, то это ложь. Какъ наша рѣчь, такъ и ихъ (арестованныхъ), заключается вотъ въ чемъ: покойный царь Ираклій, много за насъ подвизавшійся, оставилъ завѣщаніе, на которомъ мы присягали,-- чтобы послѣ царя Георгія быть царемъ надъ нами Юлону (Іулону). Мы и стоимъ на этомъ завѣщаніи и на нашей клятвѣ; мы -- вообще Андрониковы, Вачнадзе, Джандіеровы, весь Кизикъ и другіе князья и простой народъ, сперва присягнули на вѣрность государю, а затѣмъ Іулону, а этотъ въ свою очередь намъ, и мы, по мѣрѣ возможности, будемъ служить... Сперва мы присягали, на вѣрность государю, а потомъ наслѣдственному нашему владѣтелю... Нынѣ мы вамъ докладываемъ, ради Христа, не предавайте насъ несчастію и не вводите въ измѣну противу государя... Еще умоляемъ освободить задержанныхъ нашихъ братьевъ, чтобы успокоились и наши сердца и народныя".