По уѣздамъ душетскому и горійскому разослано объявленіе, въ которомъ говорилось, что если кто осмѣлится принять сторону царевича Вахтанга, то съ семействомъ того поступлено будетъ "съ неожидаемою жестокостію {Рап. Ген. М. Тучкова Лазареву, 12-го августа 1602 г., No 117.}". Вмѣстѣ съ тѣмъ всѣ имѣнія царевича конфискованы. Къ хевсурамъ, шпавамъ и тушинамъ отправлено также обвѣщеніе и увѣщаніе не содѣйствовать замысламъ царевича.
Тучковъ потребовалъ въ себѣ дворянина Мурвазева, извѣстнаго своею преданностію въ царевичу Вахтангу. Отдавъ ему письмо, Тучковъ приказалъ доставить его непремѣнно царевичу подъ опасеніемъ, въ противномъ случаѣ, быть наказаннымъ, какъ измѣннику, семейство котораго будетъ подвергнуто всѣмъ несчастіямъ. Хитрость удалась. Испуганный угрозами, дворянинъ пустился въ путь и черезъ двадцать четыре часа привезъ Тучкову отвѣтъ царевича.
-- Гдѣ же находится царевичъ? было первымъ вопросомъ Тучкова.
-- Я нашелъ его въ лѣсу, отвѣчалъ Мурвадзе, верстахъ въ тридцати отъ Душета. Царевичъ болѣе двухъ часовъ не остается на одномъ мѣстѣ.
Посланный въ указанное мѣсто разъѣздъ не отыскалъ тамъ царевича. Тучковъ ограничился тѣмъ, что завелъ, до времени, переписку съ Вахтангомъ, убѣждая его возвратиться, но царевичъ отвѣчалъ отказомъ.
Усиливъ отрядъ свой прибывшимъ подкрѣпленіемъ, Тучковъ отправилъ въ дер. Казбекъ команду изъ 80 человѣкъ казаковъ и грузинъ, съ цѣлію предохранить тагаурцевъ отъ возмущенія и подговоровъ Вахтанга.
Разосланные по одиночкѣ и по разнымъ направленіямъ люди, успѣли узнать, что царевичъ находится въ ущельи тіулетинскихъ горъ, извѣстномъ подъ именемъ гудомакарскаго ущелья. Къ нему прилегали жилища хевсуръ, пшавовъ и тушинъ, къ которымъ царевичъ хотя и засылалъ своихъ посланныхъ, но безуспѣшно.
8-го августа получено извѣстіе, что Вахтангъ намѣренъ пробраться къ тіулетинцамъ. Капитанъ-исправникъ Переяславцовъ съ казаками направленъ въ Коби для пресѣченія ему пути {Рап. Тучкова Лазареву, 9 августа. Ак. K. А. K. T. I, 274.}. Тіулетинцы -- народъ храбрый отъ рожденія, исповѣдывали особую религію, хотя и видны были у нихъ во многихъ мѣстахъ христіанскіе храмы.
"Я вызвалъ деканозовъ къ себѣ, пишетъ Тучковъ, склонялъ этихъ бородастыхъ священниковъ ласками, подарками, на выдачу мнѣ царевича, но они отвѣчали: {Записки Тучкова, 134. Арх. Глав. Шт. въ С. Петерб.} -- "Онъ Богратіонъ и былъ у священнаго дуба. Это не помѣшало однако деканозамъ указать на всѣ тѣ мѣста, занявъ которыя можно было пресѣчь путь Вахтангу, если бы онъ вздумалъ уйти отъ нихъ.
Занявъ отрядами всѣ выходы, Тучковъ самъ сталъ у входа въ самое главное ущелье -- Гудомакарское. "Пушечные выстрѣлы и звуки барабановъ при вечерней зарѣ слышны были со всѣхъ сторонъ пребыванія царевича". Не прерывая начатой переписки, Тучковъ писалъ Вахтангу и просилъ посланнаго сказать царевичу, что если онъ, на честное слово, не выѣдетъ къ нему для переговоровъ, то пойдетъ къ нему съ войсками, гдѣ бы онъ ни находился. Вахтангъ жаловался Кнорингу на причиненную ему обиду и описывалъ свою невинность. Главнокомандующій совѣтовалъ ему отправиться во всякомъ случаѣ въ Тифлисъ и тамъ уже оправдаться въ своихъ поступкахъ. Тогда царевичъ написалъ правителю Грузіи -- и соглашался пріѣхать въ Тифлисъ только тогда, когда будутъ исполнены три условія: 1) возвращено и передано ему въ управленіе конфискованное имѣніе; 2) онъ не будетъ удаленъ изъ Грузіи, и 3) во время пребыванія его въ Тифлисѣ не будетъ дѣлаемо ни ему, ни его свитѣ никакого оскорбленія {Акт. Кав. Арх. Ком. т. I, 273 и 274, изд. 1866 г.}. Въ отвѣтъ на это царевичъ получилъ простое приглашеніе, безъ всякихъ ограниченій, пріѣхать въ Тифлисъ.