Богобой. Та што чините с грибами?
Антоний. Та все маеме на обѣд и на вечерю; потому сушиме и сухы дорого продаваеме в мѣстѣ. - Дѣдочку, мы и грошы маеме. - Я уже двадцять золотых маю.
Татька. А я маю уже пять золотых срѣбных, такы дватцятникы маю, як снѣг.
Богобой. Та за сами грибы только назберали сьте?
Татька. О, нѣт, дѣдочку; - бо то з весны, на ярь, знаете, идеме в лѣс, збераеме цвѣточкы, наплетеме косичкы и несеме до мѣста, там панове од нас купуют. - Бо то панове люблят косицѣ, а една панѣ все и хлѣба нам даст и гроши.
Андрѣй. А влѣтѣ на потоцѣ рыбы и ракы ловиме, и дому принесеме, продаме, бо то панове слизикы так купуют, а за пструга великого и двадцятник дадут; пак идеме на грибы, на ягоды, на черешни, а в осени, на лишнакы, - знаете, коли чому час; и так то и сами маеме, и людем продаме за пѣнязи, так собѣ збераеме. О, мы уже много грошей маеме.
Богобой. А птичкы не ловите?
Андрѣй. Нѣт, дѣдочку, бо учитель так гварит, обы птичкы не рушати в лѣсѣ; - бо птичкы так миленько спѣвают и увеселяют сердце, пак и вредных черваков выѣмают, и воздух чистят; о, мы не рушаеме их, няй ростут, як их Бог створил.
Настя. Видите, дѣдочку, нам нянечко цѣлу одежду купил за нашы грошы, и ищи двадцять золотых маеме, мы дали панотцеви сховати, о, то нам ся придаст.
Антоний. А я собѣ купил и одежду, и ремѣнь, ножик и книжочку; - такый красный молитвенничок маю, и ищи едну книжочку читалную - знаете, што у Пряшовѣ продавают; - ищи и пѣнязи маю, а як болше назбераю, та пойду до школы до мѣста, там буду ся учити.