Федорцьо. А де вы йдете, хлопцѣ?
Антоний. Будь здоров, а полѣпши ся, честно ся справуй, иди до школы и слухай учителя.
Федорцьо. Не учи ты мене; но лем идите, оборванцѣ, ми не потребно з вами идти до свѣта, я не свѣтовый. О, выжыю я и ту с моими дукатами, менѣ нянько купит село, та я буду паном, аж буду, а вы можете и до Вѣдня идти, та все жебракы будете.
ДѢЙСТВИЕ III.
( Случае ся по 10 годах позднѣе )
Дом Федоров.
Явление I.
Федор в худобной кучѣ сидит на лавицѣ, в лихой одеждѣ, в хыжи не е ничого, журит ся. Олена лихо одѣта, боса стоит в кутѣ, плаче.
Федор. Правду ми Панотец казал, правду гварил и учитель, но я не слухал, худобка минула ся, грошенькы чорт забрал, хыжа спустѣла, теперь кусок хлѣба не маю. О, приятели мои, де сьте ся подѣли? Покля Федор богатый был, докля кормил, поил лестников, та и приятелей мал, а теперь не пожалуе никто худобного Федора. Так, то правда, же худоба в самотности, худобного каждый потупит, худобный стыдит ся каждого. Але и то правда, же Бог платит каждому справедливо. О, дукаты мои, як ми ся минули! Я думал, же навѣкы будут держати, а теперь богатый Федор голоден, оборваный, босый, як пес. О, Боже, помилуй мня.
Олена. Ой, та можеш ты уже молити ся, коль есь промарнил богатство и мене нещастною учинил. О, кедь бы была я того знала, нигда бы я твоя жена не была - я выхована як соколик, выростла в богатствѣ, в роскошах, а теперь хожу, ги циганка кусок хлѣба жебручи, а то все про тебе марнотратнику. Ой, нагнал ты мене до козего рожка. Федоре! Я тя лишу, я с тобов болше жыти не буду.