"Къ несчастію нашему, однако жъ, въ половинѣ десятаго часа фрегатъ сталъ на мель, не взирая на увѣреніе лоцмановъ, что мы миновали уже всѣ банки, и какъ вѣтеръ дулъ весьма крѣпко, то мы нашли на мель при большомъ ходѣ, и сѣли очень плотно, не смотря на то, что у насъ стоялъ одинъ только форстеньги-стаксель. Я тотчасъ велѣлъ спустить гребныя суда съ намѣреніемъ завезти якорь; но какъ въ это время была полная вода, то съ отливомъ ледъ понесло на насъ съ такою скоростью, что невозможно было употребить сего способа. Гребныя суда тотчасъ были подняты, и всѣхъ людей заставилъ я ставить стрѣлы, чтобъ подпереть фрегатъ, наклонивъ его нѣсколько на сторону банки, дабы онъ не упалъ къ фарватеру; ибо въ семъ послѣднемъ случаѣ, мы непремѣнно должны были бы погибнуть. Въ этомъ предпріятіи мы успѣли: фрегатъ, при убылой водѣ, наклонился къ мели. Первое стремленіе прилива принесло къ намъ столько льда, что онъ оторвалъ у насъ всѣ стрѣлы, содралъ съ лѣвой стороны подъ кормою всю обшивную мѣдь, и переломилъ руль надвое. При всемъ томъ я не терялъ надежды спять фрегатъ съ мели при полной водѣ; на сей конецъ, для облегченія его, велѣлъ пушки и тяжелые снаряды броситъ за бордъ, но всѣ они остались на льду: это обстоятельство дастъ вамъ понятіе о толщинѣ льда.
"Въ десять часовъ вечера 1-го Февраля была полная вода; но дувшій тогда крѣпкій вѣтеръ отъ SO такъ много препятствовалъ приливу, что мы имѣли тремя футами менѣе воды, нежели въ то время, когда стали на мель: это положило конецъ всѣмъ нашимъ надеждамъ. При наступленіи отлива и во все продолженіе онаго, мы находились въ самомъ ужасномъ состояніи, ожидая всякую минуту, что ледъ изломаетъ фрегатъ нашъ въ куски; къ тому должно присовокупить чрезвычайный холодъ, весьма темную ночь и страшную вьюгу со снѣгомъ. Все это вмѣстѣ поставляло насъ въ самое отчаянное положеніе.
"2-го Февраля поутру буря усилилась до невѣроятной степени; ледъ доставалъ до кормовыхъ окопъ моей каюты; старнъ-постъ переломился, и вообще фрегатъ въ другихъ частяхъ былъ много поврежденъ. Г. Гренвиль и офицеры фрегата предлагали сдѣлать опытъ, перебраться на берегъ по льду; этотъ способъ только одинъ намъ и предстоялъ для спасенія служителей, ибо оставаться на фрегатѣ не только было уже безполезно, но и могли произойти отъ сего самыя пагубныя слѣдствія.
"Хотя такое предпріятіе казалось мнѣ весьма опаснымъ, и я имѣлъ очень слабую надежду на успѣхъ, по причинѣ большаго холода, мрачности, неизвѣстности пути, куда намъ итти, и проч.; но какъ оно было предметомъ всеобщаго желанія, и какъ потеря фрегата была уже невозвратна, то я рѣшился его оставить. Во второмъ часу пополудни, при послѣдней четверти отлива, экипажъ отправился къ берегу по льду полудивизіонами, подъ начальствомъ своихъ офицеровъ.
"Въ три часа пополудни, отправивъ съ фрегата всѣхъ до одного человѣка, я послѣдовалъ за ними съ поручикомъ морскихъ солдатъ Ридлеемъ, а въ половинѣ седьмаго часа, пройдя въ чрезвычайно холодную погоду шесть миль по неровному, бугристому льду, иногда попоясъ въ снѣгу или водѣ, достигли мы до острова Ню-Арка, гдѣ я, къ удовольствію моему, нашелъ Гренвиля и весь экипажъ, благополучно прибывшихъ, кромѣ осьми матросовъ, четырехъ солдатъ, одной женщины и одного ребенка, которые на дорогѣ замерзли; нѣкоторые другіе ознобили ноги и пальцы, но не такъ опасно, чтобъ нельзя было ихъ вылечить. Одной неизреченной благости Провидѣнія я приписываю избавленіе наше, и мы никогда не будемъ въ состояніи достойно возблагодарить Всемогущаго за Его, въ этомъ случаѣ, особенное объ насъ попеченіе.
"Со времени прибытія нашего въ это мѣстечко до вечера 5-го числа, дулъ непрерывный штормъ, а 6-го числа поутру сдѣлался онъ умѣреннѣе. Недостатокъ въ съѣстныхъ припасахъ принудилъ меня отправить часть служителей въ Куксгавенъ; нѣкоторые изъ жителей взялись быть проводниками. Желаніе Г. Гренвиля скорѣе отправиться въ путь заставило насъ немедленно исполнить это предположеніе, и потому въ восемь часовъ утра, когда приливъ позволилъ, половина офицеровъ и служителей подъ начальствомъ перваго лейтенанта, а съ ними Г. Гренвиль съ своею свитою, пустились въ дорогу. Въ часъ пополудни прибыли они благополучно въ Куксгавенъ, совершивъ такой же опасный и многотрудный переходъ, какъ и съ фрегата сюда. Остальныхъ же служителей я удержалъ здѣсь въ намѣреніи, буде возможно, спасти съ фрегата снаряды и что удастся.
"8-го числа штурманъ Антони вызвался съ отрядомъ служителей итти на фрегатъ, чтобъ принести оттуда сухарей, въ коихъ мы имѣли нужду, и осмотрѣть, въ какомъ онъ положеніи находится. Они исполнили предпріятіе свое съ большимъ трудомъ, и по возвращеніи донесли, что фрегатъ лежитъ совсѣмъ на боку; воды въ немъ семь футъ; на половинѣ онъ переломленъ, ибо шканцы отдѣлились отъ шкафута на шесть футъ, и повидимому держится онъ окружающимъ его льдомъ, иначе совсѣмъ бы развалился. Въ слѣдствіе сего извѣщенія рѣшено было не имѣть съ нимъ ни какого сообщенія. Но 10-го числа поутру узналъ я, что Г. Антони, лекарь, ботсманъ, одинъ мичманъ и два матроса опять отправились на фрегатъ, на который они и прибыли; но, къ несчастію, не успѣли воротиться: приливъ остановилъ ихъ; почему нечего имъ было дѣлать, какъ остаться тамъ до слѣдующаго утра. Между тѣмъ около десяти часовъ ночи вѣтеръ сдѣлался отъ ZZO, и скоро превратился въ настоящую бурю. Приливъ же, хотя луна была тогда въ четверти, поднялся до необыкновенной высоты, привелъ ледъ въ движеніе и истребилъ остатки фрегата до основанія; ибо поутру и слѣдовъ его не было уже видно. Опасаюсь, что вышеупомянутые офицеры погибли вмѣстѣ съ нимъ; если остается еще какая либо надежда, что они спаслись, то это на одно Провидѣніе, которое, сохранивъ насъ столь чудеснымъ образомъ, могло и ихъ спасти посредствомъ гребнаго судна или иначе, но я съ сожалѣніемъ долженъ сказать, что съ моей стороны не имѣю ни малѣйшей причины думать, чтобъ они находились въ живыхъ {Они спаслись и прибыли въ Куксгавенъ, и вотъ какимъ образомъ Провидѣніе избавило ихъ отъ погибели: ледъ, окружившій фрегатъ, примерзъ къ нему и укрѣпился такъ плотно, что когда фрегатъ всплылъ, то онъ не отставалъ отъ него, а отъ сильныхъ морозовъ сдѣлался еще крѣпче, и потому, поддерживая его со всѣхъ сторонъ, не допускалъ развалиться. Наконецъ принесло ледъ и фрегатъ къ мели у острова Валтрума, откуда Г. Антони съ своими товарищами достигъ Куксгавена. Прим. перев. }.
"Прежде окончанія горестнаго повѣствованія, долгомъ своимъ считаю засвидѣтельствовать, что при семъ случаѣ какъ Офицеры, такъ и нижніе чины поступали и дѣйствовали съ твердостью, мужествомъ, искусствомъ и повиновеніемъ, достойными британскихъ мореходцевъ. Имѣю честь быть, и проч.
"Дж. Валлисъ."