Получивъ помощь, капитанъ тотчасъ приказалъ, для облегченія фрегата, бросить за бордъ всѣ пушки, кромѣ одной, оставленной для сигналовъ, и всѣ тяжелые снаряды, отчего, около половины десятаго часа вечера, фрегатъ тронулся, а въ девять часовъ снятъ завозами съ мели. Ударами на мели отбило у него руль, и члены повредило до того, что въ трюмѣ было семь футъ воды; но, при помощи всѣхъ нашихъ помпъ, приведенныхъ въ дѣйствіе, она стала уменьшаться. Снявшись съ мели, капитанъ, по совѣту Г. Ракома, боцмана, прибывшаго на адмиралтейскомъ ботѣ, приказалъ положить плехтъ; но какъ насъ стало съ него дрейфовать, то и велѣлъ онъ отрубить канатъ, и поднять кливеръ и форстеньги-стаксель, чтобъ править посредствомъ ихъ; но въ самое это время крѣпкій вѣтеръ SO началъ вдругъ усиливаться, и потащилъ фрегатъ къ западному берегу. Вскорѣ послѣ отдали дагликсъ, и срубили бизань-мачту: тогда глубина была тринадцать саженъ.
Въ десять часовъ ночи замѣтили, что помпы не успѣвали отливать воду; тогда служители потеряли всю надежду спасти фрегатъ и жизнь свою. Въ такомъ пагубномъ положеніи, Лейтенантъ Кампель оставилъ фрегатъ, взявъ съ собою Лейтенанта Норта, который сѣлъ къ нему на шлюпку изъ порта. Послѣ сего времени не оставалось уже ни малѣйшей надежды къ спасенію: фрегатъ тонулъ, буря часъ отъ часу дѣлалась свирѣпѣе, и каменистый берегъ, къ которому ихъ несло, производилъ страшный ревъ, отъ волнъ на него ударявшихся, которыя угрожали мучительною смертію тѣмъ, кто могъ бы спастись съ утопающаго судна и приплыть къ берегу; ибо бурунами непремѣнно избило бы ихъ всѣхъ объ утесы, на которые и въ самое тихое время подняться не было ни какой возможности, Данлопъ, одинъ изъ спасшихся при семъ кораблекрушеніи, объявилъ, что около половины одиннадцатаго часа, сколько онъ могъ припомнить, одинъ изъ матросовъ, бывшихъ внизу, пришелъ къ нему на бакъ, и сказалъ, что теперь все кончилось, а чрезъ нѣсколько минутъ послѣ того, фрегатъ вдругъ покачнулся, какъ бы шлюпка, почти наполненная водою, которая начала погружаться на дно; тогда Данлопъ немедленно пошелъ на форъ-марсъ, и взглянувъ на шканцы, увидѣлъ Капитана Баркера, стоявшаго на шкафутѣ, который, посмотрѣвъ въ воду, въ ту же минуту закричалъ, чтобъ готовили ялъ. По сему приказанію поручикъ морскихъ солдатъ бросился на корму, какъ Данлопъ полагаетъ, съ тѣмъ, чтобъ велѣть готовить ялъ, прежде еще сего спущенный на воду; но въ эту минуту фрегатъ въ другой разъ сильно покачнулся и пошелъ на дно. Послѣ того онъ уже не видалъ ни капитана, ниже кого либо изъ офицеровъ. Зрѣлище и до сего было страшное, а теперь превратилось въ самое ужасное: болѣе 240 человѣкъ, кромѣ женщинъ и дѣтей, носились по волнамъ, употребляя послѣднія усилія въ борьбѣ съ смертію, которая ихъ пожирала въ глубинѣ морской одного послѣ другаго. Данлопъ взлѣзъ на форъ-марсъ, а штурманскій помощникъ Галвинъ, съ неимовѣрнымъ трудомъ и опасностью, достигъ гротъ-марса; когда фрегатъ сталъ погружаться, онъ былъ внизу и начальствовалъ людьми, дѣйствовавшими одною изъ помпъ, откуда водою вынесло его въ люкъ и потомъ бросило на шкафутъ, а со шкафута въ море.
При семъ случаѣ бросило его съ такою силою, что онъ погрузился до того, что ноги его коснулись камня; поднявшись на поверхность, онъ употребилъ крайнее усиліе и доплылъ до гротъ-вантъ; тутъ схватились за него три человѣка, и онъ считалъ себя погибшимъ; но чтобъ отдѣлаться отъ нихъ, нырнулъ глубоко въ воду, и тѣмъ заставилъ ихъ выпустить его. Тогда онъ опять поднялся, доплылъ до гротъ-вантъ, и, взойдя на марсъ, сѣлъ въ привязанный къ топу большой сундукъ, въ которомъ хранилось абордажное оружіе {Этотъ случай и безчисленное множество другихъ показываютъ, сколь нужно и даже необходимо всѣмъ служащимъ на морѣ умѣть хорошо плавать! Но, къ сожалѣнію, у насъ мало на этотъ предметъ обращаютъ вниманія. Какъ изъ офицеровъ, такъ и изъ нижнихъ чиновъ въ нашемъ флотѣ едва ли одинъ изъ пяти умѣетъ плавать посредственно. Мнѣ кажется, капитаны должны принуждать свои экипажи учиться сему спасительному искусству, и за неисполненіе приказаній взыскивать. Прим. перев. }.
Изъ показаній Галвина и Данлопа видно, что около ста человѣкъ находились на вантахъ, сарвеняхъ, и проч., но по причинѣ продолжительной ночи и чрезвычайно холодной погоды, многіе изъ нихъ, изнемогши и потерявъ силы, одинъ послѣ другаго падали въ воду и погибали. Стонъ и вопль отъ отчаянія, холода и боли, причиняемой ушибами, продолжались во всю ночь, но постепенно становились менѣе, по мѣрѣ того, какъ погибали люди, и къ утру были уже весьма слабы; ибо очень немногіе остались въ живыхъ.
Около полуночи гротъ-мачта упала и погрузила въ воду всѣхъ бывшихъ на ея марсѣ и вантахъ, числомъ около сорока человѣкъ, изъ коихъ только десять добрались опять до марса, который легъ на грота-рей, и вмѣстѣ съ мачтой и реемъ крѣпко прицѣпился къ фрегату посредствомъ разныхъ снастей. Изъ сихъ десяти человѣкъ поутру остались въ живыхъ только четверо. На форъ-марсѣ также было около десяти человѣкъ, но трое изъ нихъ въ такомъ изнуреніи и слабости, что волненіемъ ихъ сбросило въ воду, и наконецъ только четыре человѣка были живы.
Мѣсто, гдѣ фрегатъ пошелъ на дно, находилось не далѣе какъ три длины его отъ входа въ Сельдяную Бухту (Herring-Cove). Жители ночью собрались на утесъ противъ фрегата, развели большіе огни, и были такъ близко, что могли разговаривать съ претерпѣвающими бѣдствіе.
Первое вспоможеніе несчастные получили отъ тринадцати-лѣтняго мальчика, который, около одиннадцати часовъ слѣдующаго утра, осмѣлился одинъ самъ собою подъѣхать къ нимъ изъ вышепомянутой бухты. Этотъ юноша, съ большимъ трудомъ и чрезвычайною опасностью, подъѣхалъ такъ близко къ форъ-марсу, что могъ взять двухъ человѣкъ къ себѣ на лодку: болѣе она помѣстить не могла. При семъ случаѣ Данлопъ и другой, Монро, показали примѣрную неустрашимость и благородство души: они двое только въ эту гибельную ночь сохранили присутствіе духа и тѣлесныя силы, и старались утѣшать и ободрять несчастныхъ своихъ товарищей, и потому могли бы прежде всѣхъ сѣсть въ лодку и спасти себя, и тѣмъ удобнѣе, что другіе ихъ два товарища были такъ слабы, что не могли встать. Послѣдніе лежали на марсѣ, и желали только, чтобъ ихъ не трогали, рѣшась, по-видимому, умереть въ этомъ положеніи; но великодушные люди, ни мало не колеблясь, вознамѣрились еще остаться на марсѣ, для спасенія своихъ товарищей: они подняли ихъ и положили въ лодку. Тогда неустрашимый юноша поѣхалъ съ ними въ бухту, и отвезъ на берегъ. Примѣромъ своимъ пристыдилъ онъ взрослыхъ, которые имѣли большія и лучшія гребныя суда. Онъ опять поѣхалъ къ фрегату, по уже при всемъ его усиліи не могъ къ нему приблизиться; за нимъ однако жъ отправились четверо изъ матросовъ, спасшихся на ялѣ, и нѣсколько береговыхъ ботовъ. Ихъ соединеннымъ стараніемъ шесть человѣкъ были спасены, и такъ изъ всего экипажа фрегата Трибуна спаслись только двѣнадцать человѣкъ.
Крушеніе англійскаго трехъ-дечнаго корабля Короля Георга, приключившееся на Портсмутскомъ Рейдѣ, 19-го Августа 1782 года.
Когда воинъ умираетъ въ сраженіи, то честь, заставляющая его искать славы и презирать опасность, коей онъ подвергается, нѣкоторымъ образомъ уменьшаетъ скорбь его родственниковъ и друзей; но ничего не можетъ быть горестнѣе, какъ видѣть множество храбрыхъ людей, вдругъ погибающихъ, въ минуту совершеннаго бездѣйствія и, можетъ быть, посреди удовольствій и веселья на якорѣ, въ безопасной пристани, у береговъ ихъ отечества. Таковъ былъ жребій экипажа корабля Георга!
Корабль сей лишь возвратился изъ крейсерства, въ которомъ онъ имѣлъ течь, нѣсколько болѣе обыкновенной, и какъ оная не уменьшалась по прибытіи въ портъ, то и дано было повелѣніе ввести его въ докъ. Но корабельный тимерманъ съ нѣкоторыми другими мастерами, послѣ строгаго осмотра, нашли, что течь была не болѣе, какъ на два фута ниже ватеръ-линіи, и полагали, что она происходила отъ поврежденія обшивки, а потому рѣшено было, дабы не терять напрасно времени, починить оную на рейдѣ; въ то же время признали за нужное перемѣнить трубу, устроенную для впущенія воды въ корабль, когда нужно мыть палубы, и проч., ибо она была повреждена. На сей конецъ хотѣли накренить корабль, почему большая часть пушекъ были передвинуты съ одной стороны на другую; но какъ ни Офицеры, ни служители не ожидали, чтобъ корабль повалился отъ сего такъ много, то и не думали заткнуть шпигаты нижняго дека, въ которые нѣсколько времени пробиралась вода непримѣтнымъ образомъ. Когда примѣчена была опасность, въ коей находился корабль, тогда большая часть служителей обѣдали, и хотя въ ту же минуту ударили тревогу, чтобъ люди выбѣжали и поставили его прямо, но уже было поздно. Чрезъ нѣсколько минутъ онъ повалился совсѣмъ на бокъ; въ то же время остальныя пушки, ядра и другія тяжести, упавши на одну сторону, ускорили гибель корабля, и онъ пошелъ на дно, прежде нежели успѣли сдѣлать сигналъ бѣдствія.