Корабельный поваръ, прыгнувъ съ крамбола, ударился о фальшь-бордъ люгера съ такою силою, что на мѣстѣ умеръ, а Г. Бриско, компанейскій землемѣръ, покушаясь вскочить на люгеръ, зацѣпился за какую-то снасть и упалъ въ воду; но одинъ изъ людей на люгерѣ поймалъ его багромъ за кафтанъ, который однако жъ изорвался и багоръ выскочилъ. Напослѣдокъ какимъ-то способомъ его спасли. Г. Бриско, человѣкъ весьма тучный, набилъ еще къ себѣ въ карманы и за рубашку великое количество бутылочныхъ пробокъ, полагая, что онѣ могутъ спасти его. Это было второе кораблекрушеніе, которое онъ претерпѣлъ: онъ едва спасся при разбитіи корабля Генриха Аддингтона на Бенриджеской грядѣ.
Нѣкоторые изъ служителей, упомянувъ, что якоря съ корабля были брошены въ воду, заставили судовщика опасаться, чтобъ не проломить люгера, а потому онъ и удалился до разсвѣта, оставивъ на кораблѣ около тридцати человѣкъ. Послѣ компанейская яхта спасла и остальныхъ; только два человѣка лишились жизни: оба замерзли, а многіе ознобили нѣкоторые члены.
Изъ числа 145-ти человѣкъ, бывшимъ на семъ кораблѣ, спасено 129. Капитанъ, офицеры и служители лишились всего, что имѣли на немъ, а также и пассажиры, которые отправились въ Диль, чтобъ тамъ сѣсть на корабль; въ числѣ ихъ были и дамы. Счастливы онѣ были, что не пошли на кораблѣ изъ Темзы.
Остъ-Индская Компанія, съ обыкновенною своею щедростью, наградила людей, бывшихъ на люгерѣ, давъ имъ 500 гиней {3,000 рублей серебромъ. Прим. перев. }.
Цѣна всего груза, бывшаго на кораблѣ Индостанѣ, простиралась до 70,000 фунтовъ стерлинговъ {420,000 рублей серебромъ. Прим. перев.}; въ числѣ прочихъ товаровъ находилось около 45-ти тысячъ унцій серебра въ слиткахъ, принадлежавшаго частнымъ людямъ; оное было погружено на фрахтъ.
Вскорѣ послѣ отбытія людей съ корабля, онъ совсѣмъ развалился, но съ помощью терпѣнія и предпріимчивости мореходцевъ изъ Маргета и другихъ портовъ, значительная часть груза была вынута изъ воды, и въ числѣ прочаго одиннадцать тысячъ испанскихъ піастровъ {Если бъ лоцманъ не присовѣтовалъ и капитанъ не согласился въ потьмахъ сниматься съ якоря, то очень вѣроятно, что корабль могъ бы отстояться; ибо, по ночамъ въ узкомъ мѣстѣ и притомъ еще въ крѣпкій вѣтеръ и большое волненіе сниматься съ якоря весьма опасно, какъ потому, что трудно скоро дать кораблю ходъ, когда его станетъ дрейфовать, такъ и по той причинѣ, что при большомъ волненіи невозможно узнать по лоту, когда якорь подергиваетъ и корабль подается назадъ; предметовъ же кругомъ не видать. Слѣдовательно, если при такихъ обстоятельствахъ, необходимо нужно будетъ перемѣнить мѣсто, то безопаснѣе, приготовивъ шорингъ на канатъ, отрубить якорь; ибо гораздо лучше лишиться одного якоря, чѣмъ подвергать опасности весь корабль и экипажъ. Прим. перев.}.
Крушеніе англійскаго фрегата Трибуна, у береговъ Галифакса въ Новой Шотландіи, въ Ноябрѣ 1797 года.
Трибунъ (La Tribune) былъ одинъ изъ лучшихъ фрегатовъ въ Англійскомъ Королевскомъ флотѣ; онъ имѣлъ 44 пушки и былъ недавно взятъ у французовъ Капитаномъ Вилліамсомъ на фрегатѣ Юникорнѣ. 22-го Сентября 1797 года, отправился онъ, подъ командою Капитана Баркера, изъ Торбея съ конвоемъ въ Квебекъ и Ньюфоундлеидъ. Въ широтѣ 49° 14', долготѣ 17° 22', онъ встрѣтился и говорилъ съ военнымъ кораблемъ Экспериментомъ, шедшимъ изъ Галифакса, а 10-го Октября въ широтѣ 46° 16', долготѣ 32° 11', разлучился съ своимъ конвоемъ.
Въ слѣдующій Четвертокъ {Сочинитель, для означенія времени, очень часто вмѣсто чиселъ употребляетъ дни недѣльные, которые однако жъ я всегда переводилъ на числа; но здѣсь онъ изъясняется такъ сбивчиво, что нельзя узнать точно, которое было число въ упоминаемый имъ Четвертокъ. Прим. перев.}, около осьми часовъ утра, открылась имъ Галифаксская Гавань, къ которой, при вѣтрѣ отъ OSO, приблизились они весьма скоро. Тогда Капитанъ Баркеръ предложилъ штурману лечь въ дрейфъ и дождаться лоцмана, но штурманъ сказалъ ему, что онъ однажды съ 44-хъ-пушечнымъ фрегатомъ лавировалъ въ эту гавань и часто въ ней бывалъ, слѣдовательно въ лоцманѣ ни какой надобности не настояло, и тѣмъ болѣе, что вѣтеръ дулъ попутный. Положась на сіи увѣренія, Капитанъ Баркеръ пошелъ въ свою каюту, чтобъ приготовить нѣкоторыя бумаги, кои хотѣлъ взять съ собою на берегъ. Между тѣмъ штурманъ, понадѣясь на одного негра, принадлежавшаго прежде къ сему порту, взялъ на себя препровожденіе фрегата въ гавань. Около полудня онъ подошелъ такъ близко къ мелямъ мыса Трама, что штурманъ испугался и тотчасъ послалъ за штурманскимъ помощникомъ Галвиномъ, который тогда былъ нездоровъ и находился внизу. Лишь только вышелъ онъ наверхъ, какъ лотовой съ руслень закричалъ: "по лоту пять саженъ!" а негръ въ то же время командовалъ: "Такъ держи!" Галвинъ взошелъ на одну изъ карронадъ, чтобъ осмотрѣть положеніе фрегата, а штурманъ въ это время, бѣгая взадъ и впередъ въ большомъ замѣшательствѣ, схватился за штурвалъ, и хотѣлъ класть руль на бордъ, чтобъ поворотить чрезъ фордевиндъ; но прежде нежели это было сдѣлано, фрегатъ сталъ на мель. Капитанъ Баркеръ, вышелъ въ ту же минуту наверхъ, укорялъ штурмана, что онъ потерялъ фрегатъ, и, увидѣвъ Галвина на шканцахъ, замѣтилъ, какъ ему не стыдно, знавши входъ, допустить штурмана поставить ихъ на мель, но Галвинъ извинялъ себя тѣмъ, что онъ лишь только вышелъ наверхъ и не успѣлъ еще осмотрѣться.
Тотчасъ сдѣланъ былъ сигналъ, означающій бѣдствіе, на который тогда же отвѣчали съ крѣпостей и съ находящихся въ гавани кораблей, и немедленно послѣ отвалили отъ нихъ гребныя суда; боты изъ крѣпостей и одинъ изъ морскаго арсенала пріѣхали скоро, а корабельныя шлюпки, не смотря на всѣ усилія, никакъ не могли добраться до фрегата, по причинѣ совершенно противнаго имъ вѣтра.