Цѣлый день искали они съ большимъ стараніемъ сей необходимой жизненной потребности, и были столь счастливы, что около захожденія солнца нашли небольшой ручей при рубежѣ обширнаго лѣса, гдѣ и расположились провести ночь. Вскорѣ наготовили они дровъ, разложили огни и хотѣли ложиться спать, по причинѣ весьма холодной погоды, вплоть одинъ къ другому. Но провожатые сказали имъ, что около этого мѣста всегда бываетъ множество леопардовъ, и что если хищные эти звѣри по духу нападутъ на ихъ слѣдъ, тогда, безъ всякаго сомнѣнія, истребятъ многихъ изъ нихъ. Извѣстіе это было не весьма пріятно нашимъ путешественникамъ; оно заставило ихъ умножить число огней, и придумывать разные способы для защищенія себя отъ опасныхъ непріятелей. Но удивительно, какъ сильно дѣйствуетъ сонъ надъ людьми, духомъ и тѣломъ утомленными: въ продолженіе самыхъ совѣщаній о своей безопасности, они одинъ послѣ другаго засыпали, и проспали до разсвѣта безъ всякаго непріятнаго приключенія.
Но едва показалось солнце на горизонтѣ, какъ страшный ревъ львовъ раздался по лѣсамъ вплоть подлѣ нихъ. Нѣсколько минутъ оставались они неподвижны, объятые ужасомъ и не зная что предпринять. Ревъ, постепенно исчезая, потерялся въ глуши лѣсовъ, а странники благодарили Бога, что львы не нашли ихъ ночью, тогда они всѣ сдѣлались бы жертвою ихъ лютости; ибо на стражѣ не было ни одного человѣка. Тронувшись съ мѣста, они вскорѣ пришли къ небольшой рѣкѣ, чрезъ которую безъ малѣйшаго затрудненія перешли въ бродъ, потомъ встрѣтили другую, гдѣ также переправа ни сколько ихъ не задержала. Наконецъ попались имъ высокіе бугры, съ вершины коихъ обозрѣли они прекрасныя окрестныя долины, покрытыя тучною травою и рощами, а мѣстами видны были обширные лѣса, прилежащіе къ подошвамъ горъ разной высоты. Во весь день они много терпѣли отъ недостатка воды, и потеряли не мало времени на отысканіе ея. И когда къ вечеру они уже почти вовсе отчаялись въ средствахъ утолить жажду, ибо всѣ источники находили изсохшими, попался имъ на краю лѣса ручей, въ которомъ вода хотя была весьма не хороша, но доставила имъ большое облегченіе въ мучительномъ ихъ положеніи.
Пройдя сегодня около тридцати миль, они расположились ночевать при ручьѣ, и, по обыкновенію, припасли дровъ, и окружили себя огнями. Они не встрѣчали ни какихъ животныхъ, но видѣли на пути много кала слоновъ и носороговъ. Такъ какъ положеніе ихъ въ эту ночь было столь же опасно, какъ и въ прошедшую, и они находили одно свое спасеніе въ большихъ огняхъ, то и старались поддерживать ихъ, и ночь провели благополучно.
Поутру пошли далѣе. Теперь надлежало имъ(итти лѣсомъ, а потому вожатые совѣтовали быть на семъ переходѣ крайне осторожными, ибо вѣроятно, что они встрѣтятъ хищныхъ звѣрей, которые водятся по здѣшнимъ лѣсамъ во множествѣ. Вожатые говорили правду: путешественники наши видѣли львовъ, барсовъ, носорога, слона, и ни одно изъ сихъ животныхъ не сдѣлало имъ ни какого вреда. Но, къ несчастію, около полудня встрѣтились они съ толпою Кафровъ, по словамъ вожатыхъ, самаго варварскаго поколѣнія. Сначала сошлись они съ ихъ женщинами, которыя поступили съ ними дружески, и дали имъ двѣ корзинки молока: корзинки эти плетутся изъ мелкихъ прутьевъ, и такъ плотно, что могутъ^ держать въ себѣ жидкость.
Послѣ сего опыта женской щедрости они считали себя въ безопасности; но едва успѣли пройти нѣсколько саженъ, какъ ихъ остановили двѣнадцать Кафровъ, вооруженныхъ копьями и одѣтыхъ леопардовыми кожами. Оба провожатые, испугавшись дикихъ, пустились бѣжать къ такъ называемой Большой Рыбной Рѣкѣ, которая въ это время находилась отъ нихъ не далѣе 200 ярдовъ (почти сто саженъ); Американцы кричали имъ и просили, чтобъ они воротились, но тщетно: вожатые перешли рѣку въ бродъ, и, поднявшись съ величайшею поспѣшностью на горы, скрылись. Между тѣмъ дикіе, махая своими копьями, казалось, угрожали истребленіемъ несчастныхъ странниковъ, которые точно не понимали, что Кафры говорили, но думали, что варвары эти требовали у нихъ всего того, что они имѣли при себѣ; но какъ почти все ихъ имущество состояло въ большомъ количествѣ съѣстнаго запаса и въ платьѣ, то они рѣшились не отдавать ничего, во что бы то ни стало.
У одного изъ матросовъ висѣлъ на ремнѣ чрезъ плечо большой ножъ; Кафръ хотѣлъ его взять и схватился за черенъ, но матросъ вырвалъ ножъ у него изъ рукъ. Это до того раздражило дикаго, что онъ поднявъ свое копье, сдѣлалъ видъ, будто хочетъ убить матроса. Стоя въ этомъ положеніи, дикій представлялъ изъ себя такую картину злости и варварства, какую едвали вообразить можно: леопардова кожа, на плечахъ у него накинутая, черное его лице, обезображенное охрою, сверкающіе отъ бѣшенства глаза, разинутый ротъ уподобляли варвара совершенному дьяволу. Ко всему этому дожно присовокупить что отъ злости онъ весь дрожалъ и скрежеталъ зубами. Но, не взирая на бѣшенство и изступленіе его, онъ угрозъ своихъ не исполнилъ, и скоро опустилъ копье.
Симъ кончилось приключеніе съ Кафрами; путешественники перешли рѣку, и поднялись на гору вслѣдъ за своими провожатыми, которыхъ нашли на вершинѣ. Вожатые были весьма обрадованы ихъ прибытіемъ; они увѣряли ихъ, что если бъ прочіе изъ этой орды Кафровъ не были въ отлучкѣ на охотѣ, то они не оставили бы изъ нихъ въ живыхъ ни одного человѣка, ибо это поколѣніе есть самое хищное, лютое и злодѣйское во всей Кафраріи.
Посовѣтовавшись между собою, рѣшились они спуститься съ горы и продолжать путь. Пройдя небольшое разстояніе, усмотрѣли обширную, плодоносную долину; когда они бѣжали отъ Кафровъ, страхъ препятствовалъ имъ замѣтить красоту находившихся предъ ними мѣстъ. Но теперь, остановясь въ восторгѣ и удивленіи разсматривали прелести живописныхъ, великолѣпныхъ видовъ, являвшихся взору ихъ со всѣхъ сторонъ. Страна эта, почти совершенно ровная, усѣяна въ пріятномъ безпорядкѣ холмами и возвышеніями; на вершинахъ росла отдѣльными рощицами мимоза, а по отлогостямъ кусты разнаго рода. Тысячи рѣчекъ и ручьевъ извивались въ разныхъ направленіяхъ между возвышенными мѣстами, по низменностямъ; индѣ окружали они какую либо рощицу, и казалось служили рубежемъ знатнаго помѣстья; въ другомъ мѣстѣ скрывались въ лѣсъ или кусты, и опять изъ нихъ вытекали, а по холмамъ примѣтны даже были небольшіе водопады.
Восхищаясь картиною втораго Эдема, вдругъ усмотрѣли они новое зрѣлище: безчисленныя стада животныхъ, наиболѣе изъ роду сернъ, разсыпались по долинамъ; нѣкоторыя паслись на лугахъ, а другія пили воду въ ручьяхъ, или лежали по берегамъ. Глазъ не находилъ предѣловъ великолѣпной картинѣ, и зрѣніе, перебѣгая отъ прекраснаго предмета еще къ прекраснѣйшему, терялось наконецъ въ горизонтѣ. Красота страны столь заняла ихъ, что они, пренебрегая опасностью, провели на мѣстѣ нѣсколько часовъ, любуясь прелестными видами; напослѣдокъ спустились съ горы, и пошли далѣе.
Ввечеру выбрали они для ночлега мѣсто подлѣ небольшой рощи, и нарубили лѣсу на дрова и для ограды, которою окружали себя, чтобъ укрыться отъ хищныхъ звѣрей.