Пройдя къ западу около четырехъ миль по прекраснымъ долинамъ, пришли они къ лѣсу, въ которомъ открылся имъ глубокій оврагъ. Кафры спустились въ него первые, и когда всѣ они сошли внизъ, старшина показалъ имъ ручей весьма хорошей воды. Окинувъ глазами страшное, уединенное положеніе сего мѣста, бѣлые снова стали подозрѣвать Кафровъ въ зломъ противъ нихъ умыслѣ. Большая часть полагала, что жители хотятъ всѣхъ ихъ вдругъ умертвить, и для того заманили въ такое глухое мѣсто, а потому и совѣтовались о лучшихъ способахъ защитить себя. Капитанъ успокоилъ ихъ съ большимъ трудомъ.
Кафры предложили переночевать здѣсь, и начали готовить дрова. Съ помощью пилы они скоро приготовили достаточный запасъ на всю ночь. Одинъ изъ Готтентотовъ былъ такъ богатъ, что имѣлъ при себѣ коробочку съ кремнемъ, огнивомъ и трутомъ, посредствомъ коихъ тотчасъ досталъ онъ огонь, и тѣмъ крайне удивилъ все общество, ни мало не ожидавшее такой нечаянности.
При наступленіи ночи, жители не оставили ихъ, какъ прежде обыкновенно дѣлали. Это обстоятельство породило новый страхъ въ путешественникахъ, и, какъ казалось не безъ причины; но въ ихъ положеніи оставалось одно средство спасти себя -- быть во всегдашней готовности встрѣтить худшее, что могло случиться. Для предосторожности они поставили караулъ, но Кафры, свернувшись кое-какъ, улеглись въ кучки и вскорѣ захрапѣли. Ночлегъ ихъ, хотя по наружности имѣлъ самый ужасный видъ, но былъ очень покоенъ: пескомъ здѣсь ихъ не заносило, и густой лѣсъ доставлялъ имъ защиту отъ пронзительнаго холода.
"Дикіе разбудили насъ, повѣствуетъ Капитанъ Стоутъ, съ появленіемъ солнца, и мы отправились въ путь изъ этой мнимой нашей могилы, довольно веселы. Между тѣмъ, надобно сказать, что прежде еще отбытія нашего съ песчаныхъ бугровъ, мы уже съѣли послѣднее мясо, которое намъ дали Кафры, и теперь нѣкоторые изъ насъ начинали страшиться голода. Я объявилъ о недостаткѣ въ пищѣ старшинѣ, и онъ обѣщался пещись о нашемъ продовольствіи. Пройдя нѣсколько миль, Кафры сказали намъ, что мы должны остановиться тутъ ночевать, почему мы начали сбирать дрова, и едва успѣли кончить эту работу, какъ старшина привелъ къ намъ другаго быка, котораго тогда же убили, разрѣзали и раздѣлили: каждому достался кусокъ около четырехъ фунтовъ вѣсомъ. Мясо мы поджарили въ запасъ на дорогу, и на приготовленіе его употребили большую часть дня. Эту ночь провели мы гораздо покойнѣе, нежели прежнюю, не имѣя столько опасеній со стороны дикихъ, а съ разсвѣтомъ стали сбираться въ дорогу.
"Теперь настало время, когда дѣйствительное намѣреніе дикихъ въ разсужденіи насъ должно было обнаружиться". Они находились вокругъ насъ и помогали намъ дѣлить нашъ запасъ. Всякій долженъ былъ самъ нести свою долю, состоявшую въ трехъ съ половиною или четырехъ фунтахъ мяса, а у нѣкоторыхъ было еще понемногу сухарей, которые они успѣли спасти съ собою съ корабля. Симъ запасомъ надлежало имъ питаться до прибытія въ первое христіанское селеніе. Между тѣмъ, жители не только не показывали намъ ни малѣйшаго непріязненнаго расположенія, но напротивъ, прощались съ нами съ видомъ непритворнаго сожалѣнія. Я взялъ старшину за руку и благодарилъ за его дружеское къ намъ вниманіе и помощь, и увѣрялъ его, что если только достигну благополучно Мыса Доброй Надежды, то первою моею обязанностью поставлю оказать ему и его народу какую либо важную услугу. За это обѣщаніе старшина изъявлялъ мнѣ признательность, а потомъ сталъ просить, не сказывать колонистамъ, что корабль нашъ разбился подлѣ берега, но объявить, что онъ погибъ далеко въ открытомъ морѣ, и что ни одна изъ его вещей не могла быть принесена къ берегу. Наконецъ онъ увѣрялъ меня, что мы можемъ совершенно положиться на своихъ провожатыхъ, которые непремѣнно будутъ стараться сдѣлать для насъ все къ лучшему; послѣ сего, простившись по-дружески, мы разстались. "
23-го числа поутру, когда уже солнце взошло довольно высоко, путешественники наши отправились въ дорогу. Провожатые, люди въ своемъ ремеслѣ опытные, совѣтовали имъ отнюдь не подыматься рано, ибо хищные звѣри обыкновенно встаютъ съ солнцемъ, и пускаются на добычу; и какъ они не имѣютъ при себѣ ни какого оружія, то одинъ левъ или тигръ можетъ надѣлать имъ много бѣдъ, а потому нужно дать время симъ животнымъ насытиться и убраться въ лѣса на день.
Не взирая на этотъ благоразумный совѣтъ, данный отъ искренняго желанія добра несчастнымъ, многіе изъ нихъ были столь нетерпѣливы, что непремѣнно хотѣли ранѣе выступить въ путь, но вожатые не слушались ихъ, и не прежде согласились отправиться, какъ въ десятомъ часу.
Въ это время изъ всего экипажа только три или четыре человѣка имѣли башмаки, а у другихъ не было ни какой обуви, и они, будучи босы, должны были совершить путь въ нѣсколько сотъ миль, въ странахъ неизвѣстныхъ: проходить чрезъ горы непомѣрной высоты, пробираться сквозь густые лѣса, бродить по степямъ и переправляться въ бродъ чрезъ рѣки.
"Я шелъ босой, говоритъ капитанъ, такъ же какъ почти всѣ мои служители; одинъ изъ нихъ предлагалъ мнѣ старые свои башмаки, но я не хотѣлъ имѣть предъ другими ни какого преимущества, и не согласился ихъ взять. На мнѣ были четыре рубашки, короткая фуфайка, скатерть, найденная мною на берегу, вмѣсто кушака, сверхъ ее шаль, матросскіе брюки и шляпа. Мы держались болѣе къ западу, для вѣрнѣйшаго полученія прѣсной воды. Вожатые наши утверждали, что по близости морскаго берега, вода вообще солона, и для того намъ надобно итти отъ него далѣе: опытъ совершенно оправдалъ ихъ слова."
Американцы тли по прекраснымъ равнинамъ, пріятно испещреннымъ пригорками, холмами и долинами, съ небольшими рощами и обиліемъ водъ; трава росла на нихъ до чрезвычайной высоты. Но на пути ихъ не было ни одного слѣда человѣческаго, ниже признаковъ какого либо скота, или обрабатыванія земли. Даже ни одинъ хищный звѣрь не попадался имъ, хотя калъ оныхъ находили повсюду. Напослѣдокъ, пройдя около тридцати пяти миль, начали они чувствовать недостатокъ въ водѣ.