Погода стояла теплая, ясная, и на водѣ не было ни малѣйшаго волненія. Около одиннадцати часовъ утра бѣдные мореходцы принялись за работу: они вздумали составить плотъ изъ плававшихъ вокругъ нихъ корабельныхъ частей. Къ счастію ихъ, грота-рей упалъ прямо подлѣ обломка, на которомъ они находились. Отъ него нарѣзали они веревокъ для укрѣпленія плота, а отъ грота кусокъ парусины, изъ котораго кое-какъ сдѣлали парусъ; илотъ же составили изъ марса-рея и досокъ, поставивъ на немъ шлюпочную мачту для паруса.
Всѣ они были болѣе или менѣе ушибены и опалены, и изъ нихъ только пятеро могли заниматься работою, а потому плотъ ихъ не прежде былъ приведенъ къ концу, какъ во второмъ часу пополудни, и при всемъ томъ, они не въ силахъ были связать его такъ крѣпко, чтобъ онъ могъ противостать волненію. Сверхъ того они спѣшили кончить его скорѣе, чтобъ до ночи пріѣхать на берегъ. Надобно знать и то еще, что обломокъ корабля, къ которому они приплыли, не могъ поднять болѣе двухъ человѣкъ, и потому изъ жалости, они положили на него только тѣхъ, которые были ушибены опаснѣе (Джемсъ Сулливанъ и Робертъ Пуллоинъ), а сами держались на грота-реѣ. Съѣстной же ихъ запасъ весь состоялъ въ одной тыквѣ, пойманной на водѣ.
Препоручивъ себя Провидѣнію, они пустились подъ парусомъ на плоту къ ближайшему берегу; это была низменная часть острова Суматры, отстоявшая отъ нихъ въ разстояніи трехъ, а отъ голландскаго селенія Паламбангъ шесть лигъ. Около семи часовъ вечера вѣтеръ сталъ свѣжѣть и волненіе подниматься, а также и теченіе сдѣлалось имъ противнымъ. Когда они находились еще довольно далеко отъ берега, найтовы, которыми связанъ былъ плотъ, стали слабнуть и скоро совсѣмъ развязались, и плотъ распался на части. Несчастные находились уже въ челюстяхъ смерти, но мореходцы рѣдко приходятъ въ отчаяніе: въ твердомъ упованіи на Бога, они изыскиваютъ средствъ къ своему спасенію до послѣдней невозможности. Четверо изъ сихъ несчастныхъ {Томасъ Скотъ, Іосифъ Скотъ, Джонъ Гаттонъ и Александръ Макарти.}, разсудивъ, что якорный штокъ, составлявшій часть плота, могъ поддерживать ихъ на водѣ лучше, нежели прочія деревья, приплыли къ нему и за него ухватились.
Это случилось часу во второмъ пополуночи; тогда свѣтила луна, и они могли видѣть на дальное разстояніе вокругъ себя. Изъ семи человѣкъ, остававшихся на разрушившемся плоту, одинъ (Пуллоинъ) умеръ, а прочіе, которыхъ спасеніе зависѣло отъ четырехъ ихъ товарищей, оставшись одни, начали горько плакать, и упрашивали Скота и другихъ не оставлять ихъ безъ помощи; но они требовали невозможнаго. Чрезъ часъ или два послѣ того, искавшіе спасенія на якорномъ штокѣ потеряли изъ виду несчастныхъ своихъ товарищей, о которыхъ они никогда уже болѣе не слыхали.
Посредствомъ двухъ небольшихъ деревъ, привязанныхъ поперегъ штока для того, чтобъ онъ не вертѣлся, могли они хорошо держаться на ономъ, и ихъ весьма тихо несло по волненію до девяти часовъ утра, а потомъ подхватило теченіе и быстро понесло къ берегу: однако жъ они помощью одного весла могли кое-какъ миновать его, и пристать къ нему съ подвѣтра въ десятомъ часу того же вечера (25 то числа). У берега ходилъ большой бурунъ, и они, по причинѣ ушибовъ и усталости, не безъ труда и опасности могли выйти на сушу.
Избѣжавъ угрожавшей имъ гибели на морѣ, они начали страшиться другихъ бѣдъ, не менѣе опасныхъ, какъ тѣ, которыхъ лишь избавились: они вышли на берегъ, обитаемый народомъ варварскимъ, народомъ едва ли не превосходящимъ лютостью хищныхъ звѣрей, коими наполнены здѣшніе лѣса. Первою заботою ихъ на берегу было подкрѣпить себя сномъ; на сей конецъ сдѣлали они постель изъ листьевъ и сухой травы, и проспали до утра очень покойно. Вставши, они скоро нашли ручей прѣсной воды и утолили жажду; но пищи ни какой сыскать не могли: даже не попалось имъ ни одной ракушки.
Находясь въ такомъ бѣдственномъ положеніи безъ пищи, безъ одежды, безъ покрова, они шли въ отчаяніи вдоль берега, какъ говорится, куда глаза глядятъ, и въ четвертомъ часу пополудни усмотрѣли въ одномъ небольшомъ заливѣ стоявшую на якорѣ малайскую проу, въ разстояніи отъ нихъ не далѣе четверти мили; тогда они остановились, и посовѣтовавшись другъ съ другомъ, положили, чтобъ Томасъ Скотъ, знавшій хорошо голландскій и малайскій языки, одинъ приблизился къ проу, а прочіе должны были спрятаться и ожидать послѣдствія. Самъ Богъ сохранилъ ихъ, внушивъ имъ эту мысль; ибо если бъ они рѣшились итти къ Малайцамъ всѣ вмѣстѣ, то безъ всякаго сомнѣнія ни одинъ изъ нихъ не остался бы въ живыхъ. Подойдя ближе, Скотъ увидѣлъ еще нѣсколько разбойничьихъ судовъ, стоявшихъ по близости перваго, съ которыхъ нѣсколько человѣкъ находилось на берегу: они починивали лодку. Старшина ихъ первый увидѣлъ Скота, и поднявъ вверхъ топоръ, пошелъ къ чаему, а въ то же время что-то громко закричалъ своимъ товарищамъ, которые, схвативъ оружіе, также бросились къ нему: казалось что они рѣшились немедленно умертвить его. Но Скотъ отъ сихъ угрозъ не потерялся: ставъ на колѣни, онъ просилъ у варваровъ на собственномъ ихъ языкѣ пощады. Старшина въ ту же минуту запретилъ своей шайкѣ дѣлать ему какой-либо вредъ и началъ его распрашивать: какой онъ націи, какъ прибылъ на ихъ берега, откуда и зачѣмъ. Скотъ разсказалъ ему всю правду и что съ нимъ есть еще товарищи. Тогда старшина или Рая, какъ ихъ здѣсь называютъ, сказалъ ему, что если въ числѣ ихъ есть Голландцы, то онъ долженъ непремѣнно объявить, иначе за укрытіе будетъ отвѣчать головою; и когда Скотъ увѣрилъ его, что они всѣ Англичане, то старшина сказалъ, что это ихъ счастіе; въ противномъ случаѣ ни одинъ бы изъ нихъ не остался въ живыхъ, ибо они закономъ себѣ поставили убивать всѣхъ Голландцевъ, попадающихся въ ихъ руки; потомъ спрашивалъ онъ у Скота не спасся ли капитанъ, ибо въ такомъ случаѣ онъ самъ доставилъ бы ихъ въ Малакку.
Послѣ сихъ распросовъ, Рая послалъ отрядъ за укрывавшимися Англичанами, которыхъ Малайцы скоро сыскали. Несчастные думали, что ихъ ведутъ на вѣрную смерть, ибо они видѣли съ какимъ звѣрствомъ разбойники бросились къ Скоту и окружили его.
Малайцы посадили всѣхъ четверыхъ и начали снова распрашивать, дѣлая имъ тысячу вопросовъ о кораблѣ: гдѣ онъ былъ, куда шелъ, съ какимъ намѣреніемъ, отъ чего погибъ, какъ они спаслись, и проч. и проч. Удовольствовавъ свое любопытство, старшины приступили къ дѣлежу; одинъ взялъ себѣ квартирмейстера и Гагтона, а другой двухъ Скотовъ, которыхъ тотчасъ отправили по своимъ судамъ.
Между тѣмъ бѣдные, почти умиравшіе съ голода Англичане оставались безъ пищи; не прежде седьмаго часа Малайцы, сжалившись надъ ними, дали имъ нѣсколько сарачинской каши и рыбы.