судно каждый годъ, что оно ушло за мѣсяцъ предъ симъ, и не прежде возвратится, какъ въ Іюнѣ будущаго года; что теперь сѣверовосточный муссонъ уже насталъ, слѣдовательно въ это время года намъ невозможно достичь мозамбикскаго берега; но если мы желаемъ, то онъ насъ снабдитъ всѣмъ нужнымъ и дастъ провожатыхъ, которые доведутъ насъ до Сенны, португальскаго селенія, находящагося въ нѣкоторомъ разстояніи отъ берега. Но предпріятіе это онъ представилъ намъ съ такой неблаговидной стороны, что мы тотчасъ отказались отъ него, а обратились къ губернаторскому боту, который величиною былъ съ барказъ остъ-индскаго корабля. Мы просили губернатора продать намъ ботъ; сначала онъ колебался, напослѣдокъ рѣшился удовлетворить насъ.
Получивъ, посредствомъ губернатора, все нужное для нашего плаванія, мы 12-го Октября отправились въ путь. Но злой рокъ не преставалъ насъ гнать: послѣ трехъ дней, въ которые мы безпрерывно имѣли противные вѣтры, и прошли не болѣе сорока миль, вдругъ открылась въ нашемъ ботѣ столь опасная течь, что со всѣмъ нашимъ стараніемъ мы едва могли удерживать его на поверхности воды. Я не буду здѣсь описывать всѣхъ угрожавшихъ намъ бѣдствій, кои встрѣтили мы до вторичнаго прибытія нашего въ Софалу, что случилось 22-го Октября.
Теперь губернаторъ, къ величайшему нашему удивленію, принялъ насъ совсѣмъ не такъ, какъ прежде. Призвавъ меня и Г. Вильтона, четвертаго офицера, онъ намъ велѣлъ приготовиться ѣхать въ Кильманъ съ курьеромъ, котораго онъ туда отправляетъ съ дѣлами. Тщетно представляли мы ему слабое наше здоровье, разстроенное безпрестанными трудами и несчастіемъ; тщетно умоляли его дать намъ время и способы поправить его и укрѣпиться въ силахъ: онъ былъ непреклоненъ. Тогда мы стали его просить о доставленіи намъ средствъ совершить это путешествіе безъ изнуренія себя; послѣ нѣкоторыхъ отговорокъ онъ наконецъ согласился дать намъ паланкинъ {Такъ называются въ Индіи носилки, наподобіе люлекъ. Онѣ служатъ тамъ вмѣсто городскихъ я дорожныхъ экипажей. Прим. перев. }, но рѣшительно отказалъ во всякомъ пособіи Г. Сузѣ и матросамъ. Такое различіе мы отвергли съ презрѣніемъ, и доставъ нѣсколько сукна, на которое можно было бы по дорогѣ вымѣнивать себѣ пищу, выѣхали изъ Софалы 1-го Ноября.
До 20-го числа того же мѣсяца мы перешли болѣе двухъ сотъ миль по безплодной, малолюдной странѣ, вѣроятно, опустошенной торгомъ невольниками, по берегамъ Мозамбика производимымъ. Часто случалось, что на разстояніи сорока миль не видали ни одной хижины, не встрѣчали ни одного человѣка! Всякую ночь мы раскладывали вокругъ себя огни: это спасало насъ отъ лютости хищныхъ звѣрей, коими страна сія наполнена! Но чрезмѣрные жары и необходимость путешествовать въ дневное время изнурили насъ до крайности. Двѣ недѣли мы находились въ самомъ отчаянномъ положеніи; пока сенискій губернаторъ, услышавъ объ насъ, не прислалъ за нами паланкиновъ, при помощи коихъ мы прибыли въ Сенну 6-го Декабря. Здѣсь принято было объ насъ всевозможное попеченіе, сверхъ коего мы пользовались еще пособіемъ лекарей. Не взирая на то, Г. Вильтонъ, четвертый офицеръ, молодой, достойный человѣкъ и весьма дѣятельный, искусный мореходецъ, и двое матросовъ лишились жизни во время пребыванія нашего въ семъ мѣстѣ.
При первомъ извѣстіи, что судно было готово итти въ море, мы оставили Сенну, и чрезъ нѣсколько дней прибыли въ Кильманъ, откуда отправились на шлюпѣ, а 12-го Февраля 1793 года пришли въ Мозамбикъ, спустя пять мѣсяцевъ послѣ отбытія нашего съ острова Мадагаскара.
Мы тотчасъ явились къ губернатору, и увѣдомили его о разбитіи нашего корабля и обо всѣхъ происшествіяхъ, случившихся съ нами съ самаго отъѣзда, нашего съ Мадагаскара. Я также объявилъ ему, что мы посланы несчастными своими товарищами просить помощи у Мозамбикскаго Правительства, въ надеждѣ, что оно отправитъ судно для ихъ избавленія. Губернаторъ увѣрялъ насъ, что нѣтъ человѣка въ свѣтѣ, который бы чувствовалъ болѣе его состраданія о несчастныхъ нашихъ товарищахъ, и имѣлъ столько рвенія какъ онъ, оказать имъ всякую помощь; но теперь не находитъ ни какой возможности удовлетворить нашей просьбѣ и собственному своему желанію, ибо въ гавани нѣтъ ни одного судна, принадлежащаго Ея Величеству Королевѣ Португальской.
Послѣ сего отзыва, я счелъ себя въ правѣ нанять частное судно отъ имени почтенной {Honourable: титло сіе принадлежитъ Англійской Остъ-Индской Компаніи по грамотѣ, въ силу коей она составилась и существуетъ. Прим. перев. } Остъ-Индской Компаніи. Долгъ благодарности обязываетъ меня сказать, что въ этомъ дѣлѣ губернаторъ весьма много мнѣ содѣйствовалъ и помогъ въ самоскорѣйшемъ времени приготовить нанятой корабль къ отправленію въ путь.
Мы вышли изъ Мозамбика 1-го Марта, и послѣ двадцатитрехъ дневнаго, скучнаго плаванія прибыли въ Заливъ Св. Августина, откуда я немедленно отправился въ Таліяръ, желая скорѣе извѣстить моихъ товарищей о прибытіи судна, назначеннаго для ихъ избавленія. Не умѣю найти выраженій, достаточныхъ изобразить въ надлежащемъ видѣ ужасное состояніе, въ которомъ нашелъ я тѣхъ изъ нихъ, кои остались въ живыхъ! Терзаемые отчаяніемъ, они страдали еще заразительною горячкою, не имѣя ни какого врачебнаго пособія; ибо всѣ наши лекарства погибли вмѣстѣ съ кораблемъ. Будучи также лишены потребностей жизни, къ коимъ они съ ребячества привыкли, почти половина изъ нихъ не нашлись въ состояніи вытерпѣть стеченія столь многихъ гибельныхъ обстоятельствъ и лишились жизни: я засталъ только 230 человѣкъ, включая пассажировъ. По слабости, въ коей они находились, я никакъ не могъ перевезти ихъ на корабль скорѣе десяти дней. Наконецъ, 3-го Апрѣля, мы оставили пагубные намъ берега Мадагаскара, а 11-го прибыли въ Мозамбикъ. На пути померли семь человѣкъ, изъ коихъ двое были пассажиры.
Губернаторъ и жители Мозамбика имѣютъ полное право на нашу благодарность. Безпомощное наше положеніе возбудило въ нихъ чувства состраданія, приносящія имъ честь. Они приготовили госпитали для больныхъ, и наперерывъ старались оказывать всевозможное пособіе и вниманіе всѣмъ прочимъ, а особливо дамамъ. Хотя больнымъ было сдѣлано всякое возможное по мѣстнымъ обстоятельствамъ пособіе, но, по причинѣ вреднаго климата, здоровье ихъ не скоро возстановлялось, и въ продолженіе двухъ мѣсяцевъ лишились жизни еще около тридцати человѣкъ; между тѣмъ болѣзнь прочихъ не прекращалась. А такъ какъ и теперь ни какого казеннаго португальскаго судна здѣсь не было, то я, съ согласія своихъ офицеровъ, рѣшился опять на счетъ компаніи нанять судно для доставленія оставшихся въ живыхъ въ Мадрасъ.
Мы оставили Мозамбикъ 10-го Іюня, а 13-го числа стали на якорь въ Джоаннѣ, чтобъ запастись съѣстными и другими потребностями. При пособіи добросердечныхъ жителей сего острова, мы скоро получили все нужное, и отправились далѣе. Въ это время обманчивая надежда увѣряла насъ, что мы уже преодолѣли всѣ препятствія и затрудненія, и заставила воображеніемъ предупреждать удовольствія, ожидавшія насъ въ Мадрасѣ, но судьба, одному Богу покорная, расположила иначе: 7-го Іюля, въ широтѣ 5°, 40' сѣверной взялъ насъ французскій корсеръ съ Острова Маврикія, называемый ле-Мютенъ. Мы тогда не знали, что между Англіею и Франціею объявлена война.