Не взирая на сильные удары, кораблемъ претерпѣваемые, онъ до полуночи вовсе не имѣлъ течи, а тогда вдругъ повалился на лѣвую сторону, и вода тотчасъ выступила на палубу. Экипажъ прежде еще, для облегченія корабля, бросилъ за бордъ множество разныхъ тяжестей и нѣкоторое количество баласта, но, къ несчастію, всѣ эти мѣры были безполезны, а теперь уже выливаніе воды ведрами и помпами ни къ чему не служило, ибо подводная часть на лѣвой сторонѣ, при паденіи корабля на бокъ, совсѣмъ проломилась.
Лишась надежды спасти корабль, экипажъ сталъ помышлять о своемъ собственномъ спасеніи; на сей конецъ спустили на воду весь настоящій и запасный рангоутъ, и начали дѣлать плотъ. Когда корабль сталъ на мель, ходила большая зыбь, а теперь, къ счастію, она чувствительно уменьшилась, и тѣмъ дала способы экипажу спасти себя; иначе большая часть его долженствовала погибнуть.
На другой день, въ три часа пополудни, плотъ былъ совсѣмъ готовъ: тогда Капитанъ Линчъ помѣстилъ на него шестьдесятъ человѣкъ нижнихъ чиновъ подъ начальствомъ втораго офицера; самъ сѣлъ на шлюпку; старшему офицеру приказалъ ѣхать на ялѣ, а три голландскіе офицера съ семействами, бывшіе пассажирами, и артиллерійскій офицеръ помѣстились въ барказѣ. Сдѣлавъ это распоряженіе, капитанъ приказалъ гребнымъ судамъ взять плотъ на буксиръ, и отправился со всѣмъ экипажемъ къ ближайшему острову подлѣ Мангерая. Въ двое сутокъ не могли они доѣхать до острова, по причинѣ противнаго вѣтра и сильнаго теченія къ сѣверу, а въ ночи на 15-е число, отъ свѣжаго вѣтра сдѣлалась въ барказѣ течь, принудившая его оставить буксиръ. Поутру Капитанъ Линчъ съ двумя гребными судами, находясь довольно далеко отъ барказа, хотѣлъ къ нему приблизиться; но, къ великому его удивленію и горести, барказъ спустился отъ него на востокъ, поставилъ паруса и скоро скрылся изъ вида. Капитанъ Линчъ никакъ не могъ постигнуть причины сему дѣйствію артиллерійскаго Офицера, котораго онъ ни мало не считалъ способнымъ сдѣлать какой либо безчестный поступокъ.
Будучи оставленъ въ такомъ безпомощномъ положеніи, капитанъ не могъ съ своими гребными судами оказать ни какой помощи находившимся на плоту, ибо не имѣлъ ни воды, ни съѣстныхъ припасовъ; равнымъ образомъ и бывшіе на плоту находились точно въ такомъ же состояніи. Но какъ на немъ начальствовалъ второй офицеръ, Г. Ромей, искусный, отважный и расторопный мореходецъ, то капитанъ надѣялся, что онъ, съ помощью перемѣнившагося теченія къ сѣверу и бывшаго у него паруса, у.спѣетъ привести плотъ къ острову Селейру или къ одному изъ сосѣдственныхъ ему острововъ, гдѣ онъ можетъ сыскать проу, которая доставитъ его съ командою въ Малакку или Макассаръ, а потому, взявъ ялъ на буксиръ, сталъ править къ берегу, стараясь достичь вышепомянутаго острова. Но въ продолженіе всѣхъ сутокъ 16-го числа предпріятіе ихъ не имѣло успѣха, а какъ тогда дулъ весьма свѣжій вѣтеръ отъ S, то они стали держать на OSO, и скоро пришли къ острову Мангераю. Въ это время на обѣихъ гребныхъ судахъ находилось 19 человѣкъ.
Около полуночи они вышли на берегъ поискать прѣсной воды, которой однако жъ не могли найти; тогда поплыли вдоль берега, то на веслахъ, то подъ парусами, а въ четыре часа опять пристали къ берегу, и были столь счастливы, что могли утолить свою жажду, и запастись водою. До 20-го числа они не имѣли другой пищи, какъ по одному сухарю на каждаго человѣка въ сутки, и во все это время ѣхали вдоль берега острова Мангерая, временно приставали на часъ и на два къ нему для отдохновенія въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ не было жителей; тамъ иногда удавалось имъ пользоваться плодомъ тамариндоваго дерева, растущаго по здѣшнимъ островамъ въ дикомъ состояніи.
20-го Апрѣля, продолжая итти вдоль берега вышепомянутаго острова, увидѣли они подлѣ его макассарскую проу, къ которой рѣшились приблизиться. Капитанъ Динчъ, хорошо зная свойства здѣшнихъ народовъ, боялся открыть имъ бѣдственное свое положеніе, и потому приказалъ старшему офицеру сперва на ялѣ смѣло подойти къ ней, и спросить, какъ называется мѣсто, подлѣ котораго они тогда находились, между тѣмъ высмотрѣть силу этого судна. Ялъ чрезъ четверть часа возвратился и донесъ капитану, что на проу было не болѣе 10 или 12-ти человѣкъ, не имѣвшихъ ни какого огнестрѣльнаго оружія. Тогда онъ съ обоими судами пріѣхалъ на нее и увѣдомилъ начальника, что они претерпѣли кораблекрушеніе и находятся въ крайности по неимѣнію пищи и прѣсной воды. Малаецъ проводилъ ихъ къ небольшой рѣчкѣ, гдѣ они тотчасъ запаслись водою на три или на четыре дня. Пока они наливали воду, Малайцы увѣряли капитана, что на Мангераѣ обитаетъ весьма смирный, добродушный народъ, но что жители сосѣдственнаго острова, находящагося въ трехъ лигахъ отъ перваго, суть всѣ разбойники, и опасно имъ ввѣрять себя. Въ истинѣ обоихъ сихъ извѣстій, Англичане, однако, жъ, очень сомнѣвались, и потому, когда усмотрѣли, что отъ острова шла къ нимъ другая проу, то немедленно пустились далѣе въ путь. Но при захожденіи солнца, къ немалому ихъ удивленію, увидѣли они, что та проу, къ которой они приставали, снялась съ якоря и приближалась къ нимъ весьма скоро; изъ сего Капитанъ Линчъ заключилъ, что Малайцы хотятъ воспользоваться безпомощнымъ ихъ состояніемъ, чтобъ ограбить, а можетъ быть и взять въ неволю.
Начальникъ проу не согласился за сто піастровъ отвезти ихъ въ городъ Балли, на островѣ Ломбокѣ, владѣтель коего весьма хорошо расположенъ къ Англичанамъ. Притомъ Капитанъ Линчъ имѣлъ къ нему письмо отъ губернатора острова Амбойны, и везъ отъ Главнаго Правленія Компаніи разные подарки, потерянные вмѣстѣ съ кораблемъ; но какъ письмо было цѣло, то капитанъ былъ увѣренъ, что владѣлецъ приметъ ихъ хорошо, и доставитъ, посредствомъ своихъ подданныхъ, производящихъ не малую торговлю по западнымъ островамъ, въ какое либо голландское селеніе на островѣ Явѣ или въ Малакку. Проу преслѣдовала ихъ на веслахъ и подъ парусами до четырехъ часовъ утра; тогда Англичане съ непомѣрными трудами удалились отъ нея изъ виду,
21-го числа также во всѣ сутки шли они вдоль берега, останавливаясь иногда для полученія прѣсной воды и тамариндоваго плода, который теперь составлялъ почти единственную ихъ пищу. Изрѣдка попадались имъ въ малую воду улитки, которыхъ они варили съ листьями растенія, называемаго морунга, и почитали это весьма питательною пищей.
22- то числа, продолжая плыть по прежнему вдоль берега Мангерая, остановились они у небольшаго острова, гдѣ одинъ изъ ласкаровъ набралъ нѣсколько бобовъ такого рода, который никому изъ бывшихъ на шлюпкахъ не былъ извѣстенъ. Но ласкаръ говорилъ, что онъ очень хорошо знаетъ это растеніе, и не рѣдко прежде сего употреблялъ его въ пищу; а потому всѣ его сопутники, повѣривъ ему, охотно принялись за бобы: нѣкоторые ѣли ихъ сырые, а другіе вареные. На этомъ острову пробыли они два часа, и набрали порядочный запасъ ново-открытой пищи; но едва успѣли сѣсть въ шлюпки и отвалить отъ берега, какъ вдругъ всѣхъ ихъ, кромѣ четырехъ или пяти человѣкъ, начало рвать съ сильными внутренними судорогами. Горю не было возможности пособить, ибо Англичане не имѣли при себѣ ни какихъ лекарствъ, и больные были доведены до такой слабости, что въ продолженіе сего дня подались впередъ на весьма малое разстояніе.
23-го числа они также плыли вдоль берега острова Мангерая, по весьма тихо, ибо большая часть ихъ была изнурена до такой степени, что едва могла дѣйствовать веслами. Въ такомъ бѣдственномъ положеніи, къ счастію, увидѣли они прекрасный заливъ, берега коего состояли изъ обработанныхъ полей, и между оными находилось довольно обширное селеніе въ малайскомъ вкусѣ. Капитанъ Линчъ надѣялся получить здѣсь нѣсколько съѣстныхъ припасовъ; надобно знать, что въ это время прошло десять дней, какъ они не имѣли уже ни зерна пшена, и четыре дня, какъ вышли послѣдніе ихъ сухари, коихъ по одному получали они на каждаго человѣка въ сутки. Англичане приближались къ селенію медленно, имѣя на своихъ гребныхъ судахъ бѣлые флаги: знакъ этотъ и у Малайцевъ во всѣхъ случаяхъ означаетъ миръ и дружбу.