На разсвѣтѣ 25-го числа оба помянутыя судна пошли въ путь. Не сыскавъ лоцмана въ Англіи, Капитанъ Вечеръ не имѣлъ уже надежды получить его до прибытія къ берегамъ острововъ Гернси и Джерси, къ которымъ подошли они на другой день, и пошли въ приходъ, называемый проходомъ Великаго Русселя; между тѣмъ призывный сигналъ лоцману безпрестанно развѣвался, и притомъ временно палили со шлюпа изъ пушекъ. Не получивъ лоцмана, капитанъ рѣшился итти въ портъ безъ него, но для безопасности велѣлъ Аврорѣ итти впереди, а самъ сталъ держаться въ ея киль-ватеръ; на это и штурманъ былъ согласенъ. Въ началѣ пятаго часа приблизились они къ гавани, идучи бейдевиндъ; тогда Аврора вдругъ стала поворачивать; чрезъ пять минутъ послѣ сего и Капитанъ Вечеръ велѣлъ руль положить на бордъ, находясь весьма близко того мѣста, гдѣ Аврора поворотила. Шлюпъ скоро пришелъ къ вѣтру и перекатился на другую сторону; но едва успѣли обрасопить до мѣста задніе паруса, какъ онъ сталъ съ сильнымъ ударомъ на камень, и чрезъ три минуты вода въ трюмѣ поднялась въ уровень съ поверхностью моря.
Капитанъ боялся, чтобъ бывшимъ тогда сильнымъ стремительнымъ приливомъ не снесло шлюпа съ камня на глубину, и для предупрежденія сего велѣлъ бросить два якоря. Пагубное это происшествіе распространило такой страхъ по шлюпу, а особливо между женщинами и дѣтьми, что не было ни какой возможности успокоить ихъ и наблюдать должный порядокъ и тишину. Хотя всѣ паруса были взяты на гитовы, брамсели убраны, и люди крѣпили марсели, но совсѣмъ тѣмъ надобно было опасаться, чтобъ шлюпъ вскорѣ не повалился на бокъ, и потому капитанъ приказалъ всѣмъ людямъ сойти съ мачтъ, и спустить на воду гребныя суда. Едва успѣли спустить большой катеръ, какъ служители, въ страхѣ и замѣшательствѣ, бросились въ него и въ одну минуту загрузили его до того, что онъ едва могъ держаться на водѣ. Тщетно представлялъ имъ Капитанъ Вечеръ дерзость и безразсудство ихъ поступка, тщетно уговаривалъ ихъ выйти изъ катера, и уступить мѣсто женщинамъ и дѣтямъ. Они не обращали ни малѣйшаго вниманія на слова его, какъ бы онъ не имѣлъ ни какого права имъ приказывать. Когда это происходило, шлюпъ повалился на бокъ такъ стремительно, что водою снесло въ море капитана и многихъ другихъ. Около десяти минутъ боролся онъ съ волнами и съ большимъ трудомъ доплылъ до крюсъ-марса, откуда старался опять уговаривать своихъ подчиненныхъ не предаваться отчаянію, наблюдать порядокъ и повиноваться офицерамъ. Хотя совѣтъ сей клонился къ сохраненію собственной ихъ жизни, но они никакъ не хотѣли принять его, а бросались въ гребныя суда и въ море, чтобъ доплыть до оныхъ, наперерывъ одинъ предъ другимъ. Офицеры и гребцы, находившіеся въ шлюпкахъ, исполняли свою должность со всевозможнымъ усердіемъ, точностью и искусствомъ, такъ что, не взирая на теченіе, стремившееся по шести миль въ часъ, они, въ продолженіе трехъ часовъ съ половиною перевезли съ погибшаго шлюпа весь экипажъ. Капитанъ и офицеры оставили его послѣ всѣхъ и прибыли на Аврору.
При семъ кораблекрушеніи сдѣлались жертвою собственной своей опрометчивости одинъ мичманъ, одинъ матросъ, десять человѣкъ солдатъ, три женщины (солдатскія жены) и четверо дѣтей.
8-го Апрѣля 1803 года въ Портсмутѣ, на кораблѣ Гладіаторѣ произведенъ былъ надъ капитаномъ, офицерами и нижними чинами погибшаго шлюпа военный судъ, въ которомъ заключенъ слѣдующій приговоръ: "Военный Судъ, собравъ всѣ свѣдѣнія, выслушавъ свидѣтелей и сообразивъ всѣ обстоятельства, по зрѣломъ разсужденіи единогласно заключилъ, что Его Величества шлюпъ Детермене погибъ, ставъ на подводный камень, при лавированіи въ гавань острова Джерси, а это произошло отъ того, что на шлюпѣ не было лоцмана; что въ семъ приключеніи ни капитанъ, ни Офицеры, ни нижніе чины не виновны, а напротивъ того, капитанъ старался всѣми средствами сыскать лоцмана, но не могъ; будучи же движимъ усердіемъ къ службѣ, рѣшился самъ войти въ гавань, слѣдуя въ киль-ватеръ шлюпа Авроры; что при крушеніи шлюпа, благоразумными и хладнокровными своими поступками онъ спасъ почти весь свой экипажъ и пассажировъ; что повелѣніе его отдать якоря, коль скоро шлюпъ сталъ на камень, приноситъ искусству его въ морскомъ дѣлѣ и присутствію духа величайшую честь, ибо чрезъ это онъ не допустилъ теченіемъ снести шлюпъ на глубину, гдѣ онъ неминуемо долженствовалъ потонуть со всѣми бывшими въ немъ людьми, и потому судъ признаетъ ихъ совершенно невинными и опредѣляетъ имъ сіе объявить и освободить отъ всякаго дальнѣйшаго слѣдствія и взысканія, что симъ и исполняется {Въ Англіи бывали примѣры, что за потерю корабля обвиняли и приговаривали къ наказанію; но въ томъ же приговорѣ за твердость духа и благоразумныя распоряженія, при спасеніи людей оказанныя, отдавали должную справедливость и хвалу. Прим. перев. }."
Крушеніе транспорта Энея, при берегахъ Нюфоундланда, въ 1805 году, при коемъ изъ 547 человѣкъ спаслось только семеро.
Слѣдующее описаніе ужаснѣйшаго происшествія, отъ котораго сердце человѣческое содрогается, взято изъ письма одного изъ офицеровъ, живущихъ въ Квебекѣ, къ пріятелю его, находившемуся тогда въ Англіи; оно подписано 6-го Іюля 1806 года.
"Вчерашняго числа прибыли сюда изъ Пуля пять человѣкъ солдатъ сто перваго пѣхотнаго полка на бригѣ, который заходилъ на Нюфоундландъ и взялъ ихъ тамъ. Люди сіи спаслись съ транспорта Энея, о которомъ давно уже здѣсь, думали, что онъ погибъ. По описанію ихъ, они претерпѣли самое гибельное кораблекрушеніе, едва ли когда слыханное. Ночью въ четвертомъ часу 23-го Октября, транспортъ ихъ сталъ на подводный камень; по весьма сильному удару, съ какимъ это случилось, экипажъ могъ уже заключить, что судно ихъ вскорѣ должно будетъ или по" тонуть, или разбиться на части. Мысль эта произвела общее отчаяніе; женщины и дѣти съ воплемъ и крикомъ бросились на шею къ своимъ мужьямъ и отцамъ; но плачевное это зрѣлище не было продолжительно, ибо перекатившимся чрезъ транспортъ огромнымъ валомъ сорвало и унесло въ море въ одно мгновеніе болѣе двухъ сотъ пятидесяти человѣкъ. Въ то же самое время камнемъ, на коемъ стоялъ транспортъ, проломило у него подводную часть и обѣ палубы, отчего около осьми часовъ утра онъ совсѣмъ разломился на частя; тогда изъ числа остававшихся въ живыхъ, спаслось только тридцать пять человѣкъ: ихъ принесло на одной изъ отломленныхъ частей транспорта къ небольшому острову, въ разстояніи около четверти мили отъ камня, на которомъ они претерпѣли кораблекрушеніе.
"Люди сіи видѣли, какъ одинъ молодой человѣкъ старался спасти жизнь Маіора Бертрама, переломившаго себѣ руку о корабельный обломокъ: онъ поддерживалъ его на водѣ, доколѣ силы ему позволяли; потомъ для спасенія собственной жизни, принужденъ былъ пустить его; тогда маіоръ тотчасъ пошелъ на дно. Въ числѣ тридцати пяти человѣкъ, принесенныхъ къ острову, находились Поручикъ Даусонъ, Прапорщикъ Фолкнеръ и семь матросовъ, а остальные были солдаты сто перваго полка. Едва успѣли они выйти на островъ, какъ на бѣду ихъ, вѣтеръ вдругъ перемѣнился и унесъ въ море всѣ обломки и вещи, которыя прежнимъ вѣтромъ могло бы выкинуть на берега ихъ острова. Фолкнеръ къ счастію помнилъ очень хорошо положеніе транспорта въ отношеніи къ берегамъ въ то время, когда они нашли на камень: онъ зналъ, что материкъ, находившійся отъ острова въ разстояніи около мили, былъ берегъ Нюфоундландскій, который отстоитъ отъ Порта Св. Іоанна {St. lohn's harbour. Прим. перев. } въ трехъ стахъ миляхъ.
"Переночевавъ на островѣ, они сдѣлали на другой день плотъ, и благополучно переѣхали на материкъ Нюфоундланда, въ числѣ тридцати человѣкъ; изъ остальныхъ же четверо померли въ продолженіе ночи, а одинъ съ переломленными ногами уползъ въ кусты отъ своихъ товарищей, чтобъ умереть тамъ покойно; однако жъ его нашли чрезъ восемь дней въ живыхъ, только въ самомъ бѣдственномъ состояніи, полумертваго и съ отмороженными пальцами; но чудесною помощію Провидѣнія онъ исцѣлился, и теперь находится въ числѣ пяти, прибывшихъ въ Квебекъ. Кромѣ сего человѣка и двухъ другихъ, не могшихъ итти отъ ушибовъ, всѣ прочіе направили путь свой къ востоку; но Поручикъ Даусонъ на другой день не въ силахъ былъ слѣдовать за своими товарищами; двое изъ солдатъ остались съ нимъ добровольно, чтобъ помогать ему; одинъ изъ нихъ, родомъ Ирландецъ, сообщилъ мнѣ эти подробности.
"Тащась кое-какъ четырнадцать дней, и не имѣя, кромѣ ягодъ, ни какой пищи, бѣдный Даусонъ наконецъ дошелъ до того, что безъ помощи другихъ не могъ стоять на ногахъ. Встрѣтивъ рѣку, солдаты хотѣли перевести его въ бродъ, но вошедши по горло въ воду, принуждены были воротиться; вплавь же или другимъ какимъ способомъ они не имѣли возможности его переправить. Тогда онъ, пожавъ имъ руку, просилъ ихъ оставить его умереть въ сей пустынѣ и заботиться только о своемъ собственномъ спасеніи. Однако жъ они не оставляли его, доколѣ онъ еще былъ живъ: кончина его послѣдовала вскорѣ; предъ смертію онъ просилъ ихъ извѣстить отца его о злосчастной его участи. Даусонъ имѣлъ семнадцать лѣтъ отъ роду; былъ высокъ, тонокъ и слабаго сложенія, которое не позволило ему перенести такихъ великихъ трудовъ.