Въ слѣдующихъ письмахъ описываютъ гибель корабля Принца Георга, шедшаго изъ Англіи въ Гибралтаръ, подъ флагомъ Контръ-Адмирала Бродерика.
Выписка изъ письма достопочтеннаго Г. Шарпа, священника корабля Принца Георга.
Шлюпъ Гласковъ, у Лиссабона, 20-го Апрѣля.
"Въ Четвертокъ 13-го числа сего мѣсяца, въ половинѣ втораго часа пополудни, часовой, отворивъ двери въ каютъ-компанію, закричалъ: "Господа! корабль горитъ!" Съ симъ словомъ лейтенанты, я и всѣ находившіеся въ каютъ-компаніи бросились наверхъ. Тамъ нашли мы весь экипажъ въ ужасной тревогѣ. Въ одну минуту помпы были заряжены, пожарныя трубы и всѣ инструменты приготовлены, и тотчасъ начали ими дѣйствовать въ носовой части, гдѣ начался пожаръ. Адмиралъ съ вахтенными офицерами находился на шканцахъ, откуда разсылалъ повелѣнія по всему кораблю; а Капитанъ Пейтонъ и всѣ прочіе офицеры были при пожарѣ. Корабль загорѣлся въ шхиперскихъ каютахъ; и потому дѣйствіе трубъ было устремлено на нихъ, но безъ всякаго успѣха; ибо, по причинѣ густаго и горячаго дыма, пожарные не могли довольно приблизиться къ каютамъ, чтобъ заливать огонь съ желаннымъ успѣхомъ. Эти препятствія заставили капитана дать повелѣніе прорубить палубу надъ каютами, чтобъ симъ средствомъ можно было лить въ нихъ воду; но въ семъ способѣ онъ обманулся, потому, что могли отыскать только двухъ плотниковъ, да и тѣ весьма долгое время не имѣли другихъ инструментовъ, кромѣ одного молота и одного долота {Нынѣ едва ли можно найти военное судно (я разумѣю въ Англійскомъ флотѣ), на которомъ была бы такая преступная оплошность. Пожарные инструменты всегда должны храниться на верху въ готовности къ употребленію. Прим. перев. }. Подняли порты нижняго дека, но количество воды, попадавшей въ корабль, было недостаточно залить ими пламени. Тогда капитанъ приказалъ пустить воду въ крютъ-камеру, чтобы корабль не взорвало. Эта предосторожность имѣла желанный успѣхъ, и на нѣсколько минутъ намъ блеснулъ было лучъ надежды; но вскорѣ опятъ исчезъ, ибо пламя распространилось по лѣвой сторонѣ до самой кормы, и пожирало все съ величайшею свирѣпостью. Въ это время не было уже ни какой возможности утушить пожаръ, и надлежало во-первыхъ помышлять о спасеніи адмирала. На сей конецъ Капитанъ Пейтонъ вышелъ на шканцы, и приказалъ тотчасъ послать гребцовъ на адмиральскую шлюпку; но едва адмиралъ успѣлъ сойти въ нее, какъ въ ту же минуту бросилось въ нее около сорока человѣкъ, ибо теперь всякое различіе чиновъ уже кончилось: каждый цѣнилъ жизнь свою не менѣе чужой. Адмиралъ, увидѣвъ, что шлюпка его не въ состояніи поднять всѣхъ ихъ и должна будетъ потонуть, раздѣлся до нага, бросился въ море, и держась на водѣ вплавь около часа, былъ наконецъ взятъ на гребное судно одного купеческаго корабля. Капитанъ Пейтонъ оставался на кораблѣ цѣлый часъ послѣ адмирала, а потомъ рѣшился оставить его, и спустясь по штормъ-трапу въ яликъ, пріѣхалъ благополучно на шлюпъ Алдерней. Капитанъ поѣхалъ съ корабля въ такое время, когда онъ представлялъ ужаснѣйшее зрѣлище, превосходящее всякое описаніе. Всепожирающее пламя, непроницаемый дымъ, трескъ горящихъ членовъ корабля, крикъ, вопль отчаянія, жалостные стоны, громкій плачъ, тихія мольбы, возсылаемыя къ Богу, припадки сумасшествія, и даже самое бѣшенство, все это было временно прерываемо пушечными выстрѣлами и свистомъ ядеръ. Такое явленіе было достаточно поколебать твердость самыхъ неустрашимыхъ мореходцевъ и привести ихъ въ содроганіе. Мнѣ также надлежало помышлять о своемъ спасеніи. Я смотрѣлъ кругомъ корабля, и искалъ средствъ оставить его. Къ счастію вскорѣ увидѣлъ я три гребныя судна, въ недальнемъ разстояніи за кормою; тогда немедленно пошелъ я въ свою каюту, помолился Богу и особенно принесъ Ему благодареніе за рѣшимость и присутствіе духа, кои святой Его волѣ угодно было вселить въ меня въ сіи страшныя минуты. Послѣ того, раздѣвшись, прыгнулъ я изъ пушечнаго порта нижняго дека и доплылъ до гребнаго судна, которое привезло меня на шлюпъ Алдерней. Изъ всего экипажа спаслось около трехъ сотъ человѣкъ; но купеческія суда, составлявшія нашъ конвой, могли бы спасти гораздо болѣе, если бъ начальники и экипажи оныхъ поступали какъ должно человѣку и христіанину. Напротивъ того, во все время, пока корабль горѣлъ, они держались далеко на вѣтрѣ, а шлюпки ихъ вмѣсто того, чтобъ спасать людей, которые къ нимъ плыли, подбирали гусей, утокъ, куръ, столы, стулья и все, что имъ попадалось брошеннаго съ корабля {Это повѣствуетъ Англичанинъ и при томъ Духовный, о своихъ одноземцахъ; можно ли ему не вѣрить? Прим. перев. }.
Письмо отъ одного изъ офицеровъ, по имени Пери.
"Во второмъ часу пополудни, находясь въ канцеляріи подлѣ капитанской каюты, увидѣлъ я адмирала и съ нимъ двухъ или трехъ офицеровъ, опрометью бѣжавшихъ наверхъ. Въ это же самое время съ ужасомъ услышалъ я, что корабль загорѣлся въ шкиперской каютѣ. Всѣ мѣры были приняты для утушенія пожара, но дымъ сдѣлался такъ густъ, что никакъ нельзя было приблизиться къ каютамъ, чтобъ точно узнать гдѣ горитъ. Вскорѣ послѣ того мы сдѣлали сигналъ, означающій бѣдствіе; но, къ вящшему несчастію нашему, въ это время нашелъ туманъ, и вѣтеръ сталъ усиливаться. И такъ не прежде какъ около четырехъ часовъ шлюпы Гериси и Алдерней разсмотрѣли нашъ сигналъ, и повторили оный конвою. Между тѣмъ сами они спустили на воду гребныя суда и пошли къ намъ; но не зная, что мы впустили воду въ крютъ-камеру и замочили весь порохъ, они опасались подвергнуться съ нами одной участи, и потому не смѣли приблизиться на такое разстояніе, чтобъ могли оказать намъ помощь, въ какой мы имѣли надобность. Мы покушались прорубить палубу, чтобъ сквозь оную лить воду на огонь, но плотники одной минуты не могли выдержать, чтобъ не задохнуться отъ дыму. Въ пятомъ часу дымъ чрезвычайно увеличился и показалось пламя; тогда адмиралъ приказалъ спустить гребныя суда и самъ сѣлъ въ свою шлюпку, которая такъ была наполнена людьми, что фальшь-борды почти равнялись съ водою; а чрезъ нѣсколько минутъ я увидѣлъ, что она пошла на дно въ небольшомъ разстояніи за кормою корабля: изъ сорока или пятидесяти человѣкъ, въ.ней бывшихъ, спаслось только четверо, въ числѣ коихъ находился адмиралъ. При отъѣздѣ съ корабля адмиралъ обѣщалъ подвести судно къ нему для спасенія людей.
"Наконецъ погода прояснѣла, но изъ купеческихъ судовъ ни одно не хотѣло подойти къ намъ. Всѣ наши офицеры вели себя примѣрно хорошо, не теряли присутствія духа и не обнаруживали ни какой робости, а старались всѣми средствами ободрять служителей и поощрять ихъ дѣйствовать помпами и доставать воду ведрами; но съ распространеніемъ пламени, люди перестали повиноваться офицерамъ и отступились отъ работы. Въ исходѣ пятаго часа Капитанъ Пейтонъ оставилъ корабль, обѣщаясь, подобно адмиралу, привести судно по близости корабля, чтобъ доставить всему экипажу средства спастись; но послѣдствія показали, что онъ не могъ исполнить своего обѣщанія. Въ пять часовъ мы хотѣли спустить барказъ, въ которомъ находилось около ста человѣкъ, но лишь вывели его за бордъ, какъ вдругъ лопнули одни тали, отчего барказъ упалъ и опрокинулся въ такомъ положеніи, что изъ бывшихъ въ немъ спаслись весьма немногіе. Вы можете живо себѣ представить ужасное положеніе, въ которомъ мы находились, когда я вамъ скажу, что въ это время пламя распространилось по всему кораблю; служители пришли въ крайнюю степень отчаянія; молились, плакали, кричали, бѣшенствовали и бросались въ воду со всѣхъ сторонъ. Но вообразите, каково было мое положеніе: мнѣ предстоялъ только выборъ смерти: сгорѣть или утонуть, ибо весьма немногіе изъ умѣвшихъ плавать, были взяты на гребныя суда; какую надежду я могъ имѣть на спасеніе, не будучи въ состояніи одной минуты удержаться на водѣ?
"Въ страхѣ, смущеніи, безъ всякой цѣли пошелъ я на галерею адмиральской каюты, гдѣ двое молодыхъ мичмановъ дѣлали плотъ изъ столовъ. Я помогъ имъ; мы согласились спустить плотъ на воду на концѣ веревки, закрѣпить ее на галереѣ, потомъ спуститься самимъ и перерѣзавъ веревку, отдаться на волю Божію. Но въ-торопяхъ мы такъ худо связали столы, что при спускѣ ихъ они развязались, и плотъ нашъ развалился на части. Въ это время три гребныя судна находились не въ дальномъ разстояніи за кормою, и я думалъ, что если теперь не спасусь, то уже не буду имѣть случая удобнѣе. И потому спустясь на воду, схватился за одинъ изъ столовъ, но зыбь была такъ велика, что я съ крайнею нуждою могъ держаться за него въ продолженіе пяти или шести минутъ, и готовъ уже былъ погрузиться, какъ меня взяли на одно изъ гребныхъ судовъ, приблизившееся къ кораблю, по усильной просьбѣ остававшихся на немъ служителей, кои не умѣли плавать, а потому именемъ Бога умоляли находившихся въ шлюпкахъ подъѣхать и спасти ихъ.
Крушеніе англійскаго 24-хъ-пушечнаго шлюпа Детермене, подъ начальствомъ Капитана Бечера, разбившагося на подводномъ камнѣ, у острова Джерси, 26-го Марта 1805 года.
23-го Марта 1803 года, капитанъ шлюпа Детермене, стоявшаго тогда въ Спитгедѣ {Spithead: названіе большаго портсмутскаго рейда. Прим. перев. }, получилъ отъ Главнокомандующаго въ портѣ Адмирала Мильбанка повелѣніе, принять на шлюпъ отрядъ 81 пѣхотнаго полка и итти не теряя времени къ острову Джерси. Капитанъ просилъ коммиссіонера {Commissioner: званіе во всѣхъ отношеніяхъ соотвѣтствующее нашимъ капитанамъ надъ портомъ. Прим. перев.} и адмирала о доставленіи ему лоцмана, но они не могли удовлетворить его требованію. Въ три часа пополудни 24-го Марта войска прибыли на шлюпъ, который вмѣстѣ съ другимъ шлюпомъ Авророю тотчасъ снялся съ якоря. Суда эти должны были итти проходомъ Нидельсъ, и потому капитанъ надѣялся получить лоцмана въ мѣстечкѣ Коусъ, или Ярмутѣ {На островѣ Вайтѣ. Есть еще другой Ярмутъ въ провинціи Норфокѣ. Прим. nepев. }. Противъ Коуса онъ остановился на якорь, и простоялъ всю ночь, но лоцмана сыскать не могъ.