Въ часъ пополуночи первый лейтенантъ нашелся принужденнымъ срубить гротъ-мачту, а поутру бизань-мачту. Не взирая на сіи предосторожности, около полудня подорвало у него всѣ канаты, и фрегатъ понесло къ берегу. Теперь представилась страшная и величественная картина! Отливъ оставилъ сухой берегъ, протянувшійся въ море на разстояніи почти одной мили отъ редутовъ. Крѣпостныя строенія были наполнены зрителями, состоявшими изъ Грувильскаго гарнизона, простиравшагося до полуторы тысячи человѣкъ и нѣкотораго числа жителей острова. Въ числѣ зрителей находился самъ Герцогъ Буліонскій, которому суждено было видѣть гибель своего фрегата. Несло его прямо на открытые каменья, а потому оставшійся командиромъ на фрегатѣ Лейтенантъ Оверніе, родной братъ командора, употреблялъ всѣ способы, чтобъ миновать ихъ, и на сей конецъ, на стоявшей еще фокъ-мачтѣ пытались поднять какой нибудь парусъ, но ни какія мѣры не имѣли успѣха. Съ приближеніемъ фрегата къ каменьямъ, увеличивались страхъ и безпокойство зрителей. Презирая разъяренныя волны и пронзительный холодъ, солдаты вошли по колѣни въ воду, и съ распростертыми руками стояли въ готовности принимать бѣдствующихъ.
Между тѣмъ фрегатъ продолжало дрейфовать, и онъ безпрестанно палилъ изъ пушекъ, требуя сигналомъ помощи, которой невозможно было ему оказать. Въ это время вѣтеръ свирѣпствовалъ съ необыкновенною силой, и развелъ пребольшое волненіе: казалось, не было возможности ни одному человѣку спастись отъ смерти. Солдаты, съ чрезвычайнымъ трудомъ притащили нѣсколько гребныхъ судовъ къ тому мѣсту берега, къ которому несло фрегатъ, и старались спустить ихъ на воду, причемъ какъ нижніе чины, такъ и сами Офицеры по поясъ въ водѣ работали, но усилія ихъ были безполезны. Хотя имъ удалось спустить нѣкоторыя изъ гребныхъ судовъ, но они ни какими средствами не могли доѣхать до фрегата, который тогда уже плотно стоялъ на каменьяхъ. Но когда онъ былъ въ самомъ опасномъ положеніи, подъѣхали къ нему два катера, отправленные съ фрегата Аломены, который выдержалъ бурю на якоряхъ, и находился у него на вѣтрѣ. Посредствомъ сихъ катеровъ переданы были тросы съ фрегата Северны на берегъ, и съ помощью сихъ-то тросовъ, къ шестому часу вечера весь экипажъ, состоявшій вмѣстѣ съ высадными войсками болѣе чѣмъ изъ пяти сотъ человѣкъ, переправился на берегъ благополучно. На фрегатѣ погибъ только одинъ матросъ, который самъ не хотѣлъ его оставить. Около полуночи приливъ приподнялъ фрегатъ, и принесъ его къ самому берегу. Слѣдующіе два дня вѣтеръ продолжалъ дуть крѣпко съ весьма холодною погодой. Не взирая на сіе, отряды 18-го и 69-го пѣхотныхъ полковъ успѣли достать изъ него всѣ морскіе снаряды, какіе только было можно.
Фрегатъ Аломена также находился въ большой опасности, и спасеніемъ своимъ обязанъ только добротѣ канатовъ.
Крушеніе англійскаго остъ-индскаго корабля Генерала Баркера, подъ начальствомъ Капитана Тодда, послѣдовавшее 17-го Февраля 1781 года, у береговъ голландскихъ.
Принадлежащій достопочтенной Восточно- Индѣйской Компаніи корабль Генералъ Баркеръ, подъ начальствомъ Капитана Тодда, отправился изъ Мадраса въ Европу въ исходѣ Февраля 1780 года. Въ числѣ пассажировъ на немъ находился Мадрасскій Губернаторъ Сиръ Томасъ Румбольдъ, съ супругою и семействомъ. Конвой состоялъ изъ трехъ линѣйныхъ и многихъ остъ-индскихъ кораблей. Около половины слѣдующаго Апрѣля, флотъ прибылъ въ Заливъ Св. Августина, что на островѣ Мадагаскарѣ, гдѣ простоялъ шесть недѣль; тамъ присоединились къ нему компанейскіе корабли, шедшіе изъ Китая. Въ началѣ Іюля достигъ онъ Столоваго Залива на Мысѣ Доброй Надежды, гдѣ также простоялъ около шести недѣль, а потомъ пошелъ къ Острову Св. Елены, откуда въ числѣ трехъ линѣйныхъ кораблей, одного 64-хъ-пушечнаго, одного 50-ти-пушечнаго и четырнадцати Остъ-Индскихъ отправился въ Европу.
Около Рождества Христова корабль Баркеръ достигъ южныхъ береговъ Ирландіи, и вошелъ въ Крукгавань, гдѣ высадилъ Сира Томаса Румбольда и всѣхъ прочихъ пассажировъ, а потомъ пошелъ въ Англійскій Каналъ, и прибылъ на Дильскій Рейдъ, съ нѣкоторыми другими кораблями, 10-го Февраля 1781 года, при крѣпкомъ вѣтрѣ отъ юго-запада. Здѣсь капитанъ отправился на берегъ, чтобъ достать нѣсколько нужныхъ для корабля морскихъ снарядовъ.
12-го Февраля, крѣпкій вѣтеръ продолжался отъ SW; въ девятомъ часу вечера на кораблѣ спустили нижнія реи и стеньги, и вскорѣ послѣ того отдали дагликсъ на опонеръ; вѣтеръ между тѣмъ усиливался. Около девяти часовъ надрейфовало на корабль небольшое судно, которое оторвало у него лѣвый баканецъ и ватеръ-бакштаги, потомъ пронесло его мимо безъ дальнихъ поврежденій; вѣтеръ же не переставалъ усиливаться. Вскорѣ за симъ принесло къ нимъ другое большое судно, которое задержалось на своихъ якоряхъ прямо передъ носомъ корабля Баркера, и стало тереть килемъ своимъ его плехтова канатъ, который былъ новый и лучшій изъ всѣхъ находившихся на семъ кораблѣ: онъ и составлялъ главную надежду экипажа. Для сохраненія каната, вытравили они его до слабины, и привели корабль на дагликсъ, на который положивъ сарвень, хотѣли спустить крюсъ-стеньгу, но не бывъ въ состояніи вынуть шлагтовъ, оставили ее на мѣстѣ. Въ одиннадцатомъ часу, при вѣтрѣ, усилившемся до чрезвычайности, начала блистать почти безпрерывная молнія съ" ужаснымъ громомъ; тогда же со всѣхъ сторонъ видно было пламя сигнальныхъ выстрѣловъ съ кораблей, терпѣвшихъ бѣдствіе. Въ это время лопнулъ у нихъ плехтова канатъ, будучи перетертъ килемъ вышепомянутаго судна; они въ ту же минуту отдали запасный якорь, и стали травить дагликсова и тоева канаты, чтобъ уравнять ихъ, но не могли уже задержать послѣдняго; когда же корабль пришелъ на дагликсова канатъ, то при первой натугѣ его подорвало, и тогда уже не осталось ни малѣйшей надежды задержать тоева канатъ, который весь высучило, а когда дошло до конца, закрѣпленнаго около гротъ-мачты, то онъ въ одну секунду съ чрезвычайнымъ трескомъ порвался, и корабль понесло по вѣтру.
Вѣтеръ, превратившійся теперь въ настоящій ураганъ, несъ корабль съ чрезвычайною скоростью, и бросилъ его на стоящій у него въ нѣкоторомъ разстояніи за кормою небольшой бригъ съ такою силою, что бригъ, затрещавъ ужаснымъ образомъ, въ ту же минуту пошелъ на дно, и изъ несчастнаго его экипажа не спаслось ни одного человѣка; корабль же ударился въ бригъ кормою, отъ чего переломило на немъ румпель. Экипажъ хотѣлъ поворотить корабль чрезъ фордевиндъ; съ сею цѣлію отдали фокъ, но его чрезъ нѣсколько секундъ изорвало въ лоскутья; тогда подняли фокъ-стаксель, который имѣлъ такую же участь. Не имѣвъ удачи въ сихъ способахъ, срубили бизань-мачту; но въ самое это время корабль ударился два или три раза на песчаной банкѣ, называемой Брекъ; тогда и они взяли съ кормы кабелтовъ, привязали къ штопъ-анкеру и отдали его; симъ способомъ поворотили корабль и миновали вышепомянуту то банку.
Въ слѣдующій день (13-го Февраля) отрубили концы оставшихся за клюзами канатовъ, подняли фока-рей, и начали очищать капитанскую каюту, чтобъ вставить въ ней запасный румпель. Каюта была закладена пожитками Сира Томаса Румбольда и супруги его. Не было ни какой возможности перенести ихъ въ другое мѣсто, а потому экипажъ, изломавъ и перерубивъ большіе, громоздкіе ящики и сундуки, побросалъ всѣ въ воду каютными окнами. Въ числѣ прочихъ вещей находились прекрасныя мебели, серебряные и другіе столовые и чайные сервизы, разныя дорогія рѣдкости и сорокъ клѣтокъ съ необыкновенными и весьма рѣдкими птицами. Цѣпа всего имущества, брошеннаго въ это время въ море, простиралась до десяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ {Болѣе 60,000 рублей серебромъ. Прим. перев. }; но избѣжать этого было нельзя, ибо сей жертвы требовало спасеніе корабля и экипажа.
Въ третьемъ часу пополуночи румпель былъ готовъ и фокъ стоялъ уже; чрезъ полчаса послѣ того подняли гротарей и поставили гротъ. Отъ сего времени до девятаго часа утра шли на правый галсъ по два узла въ часъ, при вѣтрѣ, дувшемъ съ прежнею силой и при весьма большомъ волненіи. Въ девятомъ часу увидѣли на лѣвый крамболъ банку Кентишьнокъ. Это обстоятельство дало поводъ къ жаркому спору, на шканцахъ между лоцманахми, коихъ на кораблѣ было два, и офицерами: первые настаивали {Англійскіе лоцманы въ. это званіе назначаются по экзамену особымъ департаментомъ, отъ котораго получаютъ свидѣтельства объ ихъ искусствѣ. Капитанъ, не принявъ ихъ совѣта, беретъ отвѣтственность на себя, и въ случаѣ несчастія ничто уже оправдать его не можетъ. Прим. перев.}, чтобъ корабль поворотилъ чрезъ фордевиндъ и легъ на другой галсъ, а Офицеры утверждали, что по близости корабля къ банкѣ, невозможно ему было пройти ее на другой галсъ: но идучи прежнимъ галсомъ, стоитъ только имъ немного приспуститься и потравить на футъ или на два фока и грота-шкотовъ, чтобы, давъ кораблю хорошій ходъ, миновать ее безъ малѣйшей опасности. Лоцманы, не уважая ни какихъ причинъ, стояли въ своемъ, и настояли: немедленно вызвана была вся команда наверхъ для поворота. При положеніи руля на бордъ, тотчасъ былъ поднятъ форъ-стенги-стаксель, и гротъ обрасопленъ сколько возможно ближе къ левинтигу; въ то же время послали людей по всѣмъ фокъ-вантамъ; на бакѣ на вѣтрѣ положили столько коекъ стѣною, сколько было возможно. Но ничто не помогло: корабль такъ медленно уклонялся подъ вѣтеръ, и шелъ съ такою скоростью, что прежде нежели пришелъ на фордевиндъ, ударился объ мель и сталъ на банку весьма плотно носомъ и кормою. Паруса въ одну минуту изорвало, и валы начали прямо ходить чрезъ него съ такимъ стремленіемъ, что безъ величайшей осторожности крайне опасно было оставаться на шканцахъ, чтобъ не унесло въ море.