Около десяти часовъ утра сталъ онъ понемногу валиться на лѣвую сторону, почему экипажъ срубилъ гротъ-мачту, но какъ не догадались {Когда капитанъ сдѣлаетъ какое либо упущеніе, при обыкновенныхъ маневрахъ корабля, напримѣръ: позабудетъ что или недосмотритъ, иногда офицеры сами поправляютъ или дополняютъ упущенное; но въ важныхъ и опасныхъ случаяхъ, они не захотятъ принять на себя отвѣтственности, и ожидаютъ на все точнаго и яснаго повелѣнія корабельнаго командира; на это они имѣютъ полное право, и тѣмъ болѣе, что, къ несчастію, бывали примѣры, когда капитаны свои ошибки и вины слагали на офицеровъ, и были оправданы. Слѣдовательно, когда корабль находится въ сраженіи или въ опасности, капитанъ долженъ быть крайне внимателенъ ко всему. происходящему на ономъ и осмотрителенъ въ своихъ приказаніяхъ, и если на себя не Еадѣется, то лучше сдѣлаетъ, когда, отложивъ на сторону всякое чванство, будетъ руководствоваться совѣтами другихъ. Я знаю одинъ примѣръ, что лѣтъ за тридцать слишкомъ предъ симъ, оправили капитана за потеряніе корабля, потому что онъ не зналъ говорить на природномъ языкѣ своего экипажа, и сослался будто офицеры его не понимали: но никто его не спросилъ, почему онъ принялъ начальство надъ кораблемъ, не зная языка своихъ подчиненныхъ, ибо очевидно, что самый искусный мореходецъ въ свѣтѣ будетъ безполезенъ на кораблѣ, котораго экипажъ его не понимаетъ; а если къ незнанію языка присоединятся еще и другія незнанія, чему также бываютъ примѣры, чего тогда можно ожидать отъ кораблей такимъ образомъ управляемыхъ? Прим. перев. } въ самое то же время перерубить грота-штага, то, при паденіи мачты, разбило онымъ надвое лучшій ихъ катеръ, стоявшій на росторахъ. Корабль этотъ былъ новый и весьма хорошо построенный, и оттого сначала вода прибывала въ трюмѣ очень медленно; но безпрестанные удары, претерпѣваемые имъ на мели, причинили въ немъ большую течь, которая скоро заставила экипажъ прибѣгнуть къ помощи всѣхъ помпъ, на кораблѣ бывшихъ. Въ это время бѣдствующіе имѣли нѣкоторую надежду на пособіе одномачтоваго шлюпа, шедшаго подъ фокомъ на подвѣтренной сторонѣ банки, которому сдѣлали они сигналъ, что имѣютъ нужду въ его помощи. Но, не взирая на опасное положеніе корабля и сигналы его, шлюпъ поставилъ зарифленый гротъ съ опущеннымъ нокомъ гафеля, спустился отъ вѣтра, и, къ величайшему огорченію и досадѣ экипажа, пошелъ отъ нихъ прочь. Въ одиннадцать часовъ утра спустили фока-рей, очистили росторы и приступили къ составленію большаго плота изъ рангоута и другихъ попадавшихся деревъ, которыя клали рядами, одинъ поперегъ другаго и связывали крѣпко тросами. Во второмъ часу плотъ былъ готовъ и спущенъ на воду. Послѣ сего срубили противъ барказа верхи топъ-тимберсовъ, чтобъ легче его спустить на воду, но не могли этого сдѣлать не повредивъ барказа, отчего открылась въ немъ такая течь, что онъ въ двадцать минутъ наполнился водою и потонулъ у борда; при семъ случаѣ нѣсколько человѣкъ лишились жизни, и едва было не оторвало плотъ. Потомъ рѣшено было разбить нѣсколько водяныхъ бочекъ, чтобъ облегчить носовую часть, ибо корабль начиналъ сильно биться кормою на мели: въ это время оторвало у него руль, и стармъ-постъ до того расшатало, что въ трюмѣ вода стала прибывать по три фута въ часъ.
Такъ какъ приливъ еще продолжался, то экипажъ надѣялся, что если течь въ кораблѣ не увеличится, то волненіемъ можетъ понемногу перенести его чрезъ банку; что и дѣйствительно случилось. Въ половинѣ четвертаго часа пополудни снесло его на глубину семи саженъ, а вскорѣ послѣ того на тринадцать, и потомъ на двадцать саженъ. Сошедъ съ мели, служители принялись очищать нижній декъ, который былъ такъ загроможденъ, что людямъ опасно было ходить по немъ. Посрединѣ дека, въ нарочно устроенныхъ стаяхъ и клѣткахъ находились двѣ мадагаскарскія коровы съ телятами, прекрасная арабская лошадь, тигръ, гіена, множество барановъ, козъ, и проч. Всѣхъ сихъ животныхъ, переколовъ пиками, побросали въ воду. Ту же участь имѣли сундуки, койки и все, что ни находилось на нижнемъ декѣ, который въ полчаса совершенно былъ очищенъ; на немъ остались однѣ пушки. Между тѣмъ подняли фокарей, перемѣнили фокъ, привязали блиндъ и поставили эти паруса. Въ пять часовъ вечера открылся Лонгсандгедскій (Longsand-head) баканъ, тогда корабль имѣлъ прежнюю течь: по три фута въ часъ.
Плотъ буксировали на катъ-лопарѣ, который вскорѣ порвался, и лишилъ экипажъ единственнаго способа, остававшагося ему для переѣзда съ корабля на берегъ въ случаѣ крайности. Связавъ бухтою въ кольцо небольшой отрывокъ каната; спустили его зз корму на кабельтовѣ изѣ капитанской каюты, и въ порты той же каюты съ обѣихъ сторонъ взяли по концу, привязанному къ бухтѣ, которая, посредствомъ сего устройства, служила имъ нѣкоторымъ образомъ вмѣсто руля, и помогала держать корабль сколько возможно ближе бейдевинда. Около девяти часовъ вечера экипажъ началъ бросать пушки за бордъ; работа эта была сопряжена съ чрезвычайнымъ трудомъ и опасностью; ибо, не имѣя руля и мачтъ, кромѣ одной, корабль шкафутами хваталъ воду, отчего при бросаніи каждой пушки попадало въ него такое количество воды, что дѣйствуя всѣми помпами, едва могли держать оную въ одной высотѣ въ льялѣ. Второй Офицеръ, Г. Вельвудъ, управлялъ работою на лѣвой сторонѣ нижняго дека, а артиллерійскій офицеръ, Горъ, на правой. Они такъ хорошо исполнили возложенное на нихъ порученіе, что къ одиннадцати часамъ той же ночи не осталось въ кораблѣ ни одной пушки, кромѣ шести, удержанныхъ для сигналовъ. Послѣ сего командующій офидеръ позволилъ служителямъ нѣсколько отдохнуть, раздѣливъ ихъ на двѣ смѣны, изъ коихъ одна въ свою очередь безпрерывно отливала воду помпами и ведрами. Между тѣмъ, сплеснивъ оставшіеся въ кораблѣ отрубки канатовъ, составили изъ нихъ одинъ цѣлый, длиною въ тридцать саженъ.
На разсвѣтѣ 14-го числа усмотрѣли къ SW небольшое судно, которое на сигналы, сопровождаемые пушечными выстрѣлами, скоро приблизилось къ бѣдствующимъ. Это былъ бригъ во 120 тоновъ, подъ датскихъ флагомъ, шедшій изъ Христіанзанда въ Остендъ; шкиперъ его согласился по письменному договору держаться при кораблѣ и помогать ехму, по возможности, за сто фунтовъ стерлинговъ, съ тѣмъ еще условіемъ, чтобъ за потерю времени и порчу груза, буде это случится, Компанія вознаградила хозяевъ брига. Договоръ сей былъ подписанъ съ одной стороны шкиперомъ, а съ другой четырьмя офицерами корабля, на который съ брига тотчасъ прислали нѣсколько тросовъ, въ коихъ корабль наиболѣе имѣлъ надобность. Между тѣмъ плотники придѣлали штокъ къ запасному якорю, а матросы поставили на мѣсто бизань-мачты брамъ-стеньгу, и подняли на ней брамсель, чтобъ держать корабль къ вѣтру.
Въ это время вѣтеръ былъ очень умѣренный, и волненіе сдѣлалось гораздо меньше. Экипажъ продолжалъ понемногу приводить корабль въ порядокъ, сколько обстоятельства позволяли: запасный якорь положили въ свое мѣсто на бордъ, привязали къ нему сплесненные концы канатовъ въ тридцать саженъ, а къ сему присолеснили новый вантъ тросъ, который нарочно для сего съ большимъ трудомъ достали изъ констапельской. Течь же въ кораблѣ ни сколько не уменьшалась.
Около полудня, увидѣли на подвѣтренномъ траверзѣ большой корабль, и тотчасъ, поднявъ флагъ гюйсомъ внизъ {Обыкновенный сигналъ бѣдствія въ англійскомъ флотѣ. Прим. перев. }, сдѣлали нѣсколько пушечныхъ выстрѣловъ, на которые чужой корабль отвѣчалъ выстрѣломъ на вѣтеръ, поднялъ шведскій гюйсъ на форъ-брамъ-стеньгѣ, и казалось, желалъ къ нимъ приблизиться, поворотивъ нѣсколько разъ съ одного галса на другой; но корабль Баркеръ, по неимѣнію руля, ни какъ не могъ самъ спуститься къ нему; между тѣмъ нашелъ шквалъ съ пасмурностью, тогда чужой корабль отдалъ марса-фолы, взялъ у марселей рифы и спустясь отъ вѣтра, удалился.
Корабль Баркеръ во весь день лежалъ на SSO и SOtS, и съ дрейфомъ подавался по 2 1/2 узла въ часъ; но подверженъ былъ большой качкѣ: иногда шкафуты касались воды.
Въ третьемъ часу пополудни отправили съ корабля въ помощь бригу троихъ матросовъ, и подали семи-дюймовый кабельтовъ, чтобъ посредствомъ его править кораблемъ {То подтягивая, то выдавая кабельтова можно кое-какъ править кораблемъ близко желаемаго курса; только эта работа крайне трудна и много вредитъ буксируемому судну, а потому кромѣ самой необходимости способъ сей никогда не употребляется. Прим. перев. }. Во весь этотъ день отъ самой банки Кентишь-нокъ, корабль шелъ по глубинѣ 13, 17, 20 и 24 саженъ, но теперь она вдругъ начала уменьшаться до 13, 10 и потомъ до осьми саженъ. Тогда же вѣтеръ сталъ усиливаться, а съ брига дали знать, что по счисленію пути, они должны быть ниже Остенда, и что если на этотъ галсъ еще протащитъ ихъ нѣсколько часовъ, то они попадутъ на фламанскія мели; вѣтеръ между тѣмъ не преставалъ крѣпчать, и всѣ признаки угрожали бурею. Въ сихъ обстоятельствахъ не было кораблю другаго спасенія, какъ поворотить на другой галсъ. Офицеры рѣшились произвести этотъ маневръ въ дѣйствіе слѣдующимъ образомъ: они велѣли бригу нѣсколько спуститься и поставить болѣе парусовъ, не отдавая кабельтова, а сами выпустили вѣтеръ изъ фока; симъ способомъ они хотѣли привести корабль противъ вѣтра и поворотить оверъ-штагъ, въ чемъ и успѣли бы, если бъ, къ несчастно ихъ, не лопнулъ кабельтовъ. Съ симъ приключеніемъ вся надежда ихъ рушилась, и какъ вѣтеръ становился часъ отъ часа крѣпче и пошелъ дождь, то шкиперъ датскаго брига, подойдя къ кораблю, объявилъ, что если корабль не поворотитъ на другой галсъ, то онъ не будетъ съ нимъ держаться и пойдетъ своимъ путемъ. Офицеры представляли ему невозможность въ теперешнемъ положеніи корабля поворотить его, потому что они видятъ подъ вѣтромъ банки, на которыхъ ходитъ страшный бурунъ, и что если онъ не окажетъ имъ помощи, то они не только не надѣются спасти корабль, но и весь экипажъ долженъ будетъ неименуемо погибнуть. Шкиперъ, повторивъ прежнее свое объявленіе, тотчасъ сталъ поворачивать чрезъ фордевиндъ; тогда офицеры съ корабля начали умолять его именемъ самого Бога не покидать ихъ, а командующій Офицеръ велѣлъ всѣмъ служителямъ кричать на бригъ, и упрашивать экипажъ его сжалиться надъ ними и спасти ихъ; при семъ случаѣ, многіе, взобравшись на видныя мѣста, стали на колѣни и, поднявъ руки къ небу, со слезами упрашивали шкипера, не оставлять ихъ; но ничто не могло тронуть сердца жестокихъ Датчанъ: поворотивъ на другой галсъ, и не отвѣчая ни слова, они пошли отъ корабля вдаль. Въ это время бригъ безъ всякой опасности могъ лежать въ нѣсколькихъ саженяхъ подъ вѣтромъ корабля на тихой водѣ, и въ короткое время перевести къ себѣ весь экипажъ.
Теперь взорамъ каждаго на кораблѣ представилась смерть со всѣми ея ужасами! Не было возможности, не было и надежды избѣжать ея! Положеніе корабля было ужасное: вѣтеръ становился постепенно сильнѣе, и разорвалъ въ лоскутья фокъ, единственный парусъ, стоявшій на кораблѣ; волненіе увеличилось, наступила пасмурность съ дождемъ, ночь приблизилась, фламанскія банки находились передъ носомъ, и по нимъ разливался страшный бурунъ: корабль несло къ нимъ прямо и скоро, и онъ уже былъ на глубинѣ менѣе семи саженъ: вотъ какіе предметы поражали взоры каждаго изъ экипажа! Впрочемъ не было видно ни берега, ниже какого либо судна, кромѣ датскаго брига, поспѣшно отъ нихъ удалявшагося, откуда могли бы они еще надѣяться получить помощь, или куда была бы имъ возможность добраться въ случаѣ разбитія корабля, чего они имѣли причину страшиться послѣ нѣсколькихъ ударовъ его на банкѣ. Ко всему этому надлежитъ еще присовокупить сильную течь, отъ которой всѣми помпами и ведрами едва могли отливаться, и что на кораблѣ оставалась только одна мачта, впрочемъ не было ни парусовъ, ни канатовъ, ни якорей, кромѣ одного. Въ это время на кораблѣ находилось сто двадцать шесть человѣкъ офицеровъ, пассажировъ и нижнихъ чиновъ, двѣ женщины и двое дѣтей.
Экипажъ составилъ совѣтъ, продолжавшійся минутъ пять или шесть, въ которомъ офицеры и матросы свободно предлагали свое мнѣніе: рѣшено попытаться, помощію запаснаго якоря поворотить чрезъ фордевиндъ, и если этотъ способъ не удастся, предаться на волю Провидѣнія, лишась всякой надежды на человѣческое пособіе. Маневръ этотъ былъ произведенъ въ дѣйствіе такъ хорошо и удачно, какъ экипажъ желалъ: корабль поворотилъ на другой галсъ, но за то лишился пятаго и послѣдняго своего якоря!