Около тридцати человѣкъ изъ экипажа, включая офицеровъ, во время сего происшествія на шлюпѣ не были: они находились на судахъ взятыхъ въ плѣнъ. Увѣряютъ, будто бы заговоръ къ сему возмущенію составили французскіе матросы, охотою вступившіе въ англійскую службу; но на шлюпѣ не было ни какихъ французовъ, кромѣ пяти человѣкъ военноплѣнныхъ, взятыхъ 10-го числа на купеческомъ суднѣ.
При семъ случаѣ не было ни убитыхъ, ни раненыхъ, кромѣ Лорда Пробе, получившаго легкую рану въ голову саблей.
Потеря англійскаго остъ-индскаго корабля Гангеса, подъ начальствомъ Г. Гарингтона, потонувшаго у Мыса Доброй Надежды, 29-го Мая 1807 года.
Гангесъ имѣлъ уже течь за нѣсколько времени до случившагося съ нимъ несчастія, которая, правду сказать, была столь опасна, что надлежало всегда нести на немъ мало парусовъ и въ другихъ отношеніяхъ имѣть большую осторожность.
21-го Мая 1807 года, корабль этотъ, къ несчастію, разлучился съ королевскимъ фрегатомъ Конкордомъ и съ кораблями Остъ-Индской Компаніи, бывшими подъ его конвоемъ {Бенгалъ, Леди Дандасъ, Асія, Валтамстоу и Александръ.}. На слѣдующее утро былъ видѣнъ одинъ только остъ-индскій корабль Винсентъ, командиру коего, Джонсу, Г. Гарингтонъ, какъ младшій по службѣ, подчинилъ себя, и съ этого времени Г. Джонсъ всѣми средствами старался не разлучаться съ Гангесомъ, и держался сколько было возможно ближе къ нему до самаго того часа, какъ онъ пошелъ на дно,
28-го Мая, послѣ полудня было маловѣтріе при облачной погодѣ, а съ полуночи выяснѣло, и насталъ тихій вѣтеръ; волненіе сдѣлалось гораздо менѣе; но корабль все еще качало страшнымъ образомъ, и потому весьма было опасно сажать людей на гребныя суда, какъ съ кормы, такъ и у борда.
Спустя четверть часа послѣ полудня, когда С. Винсентъ находился еще въ четырехъ миляхъ отъ Гангеса, у нихъ было -въ кораблѣ воды семь футовъ. Старнъ-постъ на четыре дюйма отдѣлился отъ дейдвуда, и корабль не слушался руля; тогда съ большимъ рискомъ притянули они баркасъ къ борду; ибо не было ни какой возможности спустить въ него дамъ (пассажирокъ) съ кормовой галереи, хотя для этого нарочно вырубили балюстрадъ.
Наконецъ, въ исходѣ перваго часа, отправились на барказѣ всѣ пассажиры, кромѣ Г. Ролистона, чиновника Бомбейскаго Гражданскаго Управленія, который, по дружбѣ своей къ Капитану Гарингтону, непремѣнно хотѣлъ остаться на кораблѣ, и не прежде съѣхать съ него, какъ вмѣстѣ съ капитаномъ и офицерами {Спустя годъ послѣ сего происшествія я былъ на Мысѣ Доброй Надежды, и помню, какъ многіе удивлялись Г. Ролистону, и называли его поступокъ безразсуднымъ; ибо онъ, не имѣя на кораблѣ ни какого дѣла и будучи тамъ вовсе безполезенъ, не хотѣлъ оставить его заблаговременно. Но я тогда думалъ и теперь думаю, что хотя онъ былъ совсѣмъ ненужный человѣкъ, но оставшись на кораблѣ въ такомъ опасномъ положеніи, сдѣлался полезнѣе почти всѣхъ офицеровъ, ибо весьма много ободрялъ нижнихъ чиновъ, которые, видя значащаго человѣка, пассажира, добровольно съ ними остающагося, не могли потерять бодрости духа. Прим. перев. }.
Въ часъ пополудни большой катеръ повезъ съ корабля больныхъ, а между тѣмъ экипажъ и солдаты Королевскаго 77-го Полка охотно и неутомимо работали, отливая воду помпами. Въ три часа воды въ трюмѣ было уже восемь футъ, и корабль началъ погружаться, а въ половинѣ пятаго часа прибыла она до девяти футъ, и какъ теперь барказъ возвращался къ кораблю, то и приказано было людямъ, оставивъ помпы, выйти наверхъ.
Между тѣмъ спустили оба малые катера и отправили на нихъ столько людей, сколько безъ опасности помѣстить было можно, приказавъ катерамъ не возвращаться. Въ пять часовъ возвратились барказъ, большой катеръ и одно изъ гребныхъ судовъ С. Винцента, а въ половинѣ шестаго часа отправили на нихъ столько людей, сколько волненіе позволяло помѣстить; корабль въ это время былъ почти наполненъ водою.