Когда я снова оказалась в состоянии двигаться, мы с Мэри покинули "Бельвю" и отправились на берег моря. Мы проехали через военную зону Со мной обращались очень любезно после того, как я сообщала свое имя. Когда солдат на посту пропускал меня, говоря: "Это Айседора", я принимала это как величайшую честь, когда-либо мне оказанную.
Мы поехали в Довиль и поселились в гостинице "Нормандия" Я чувствовала себя очень больной и усталой и рада была найти тихую пристань. Недели проходили, а я все оставалась в том же состоянии полного упадка сил, настолько, что еле передвигала ноги, гуляя по берегу и дыша ветром, дующим с океана. В конце концов, сознавая, что я действительно больна, я послала в госпиталь за доктором. К моему удивлению, он не пришел, а только прислал уклончивый ответ, и я продолжала жить в гостинице "Нормандия" без чьего-либо ухода, слишком больная, чтобы думать о будущем.
В то время гостиница служила убежищем для многих выдающихся парижан. Рядом со мной помещалась графиня де ла Беродьер, у которой гостил поэт граф Робер де Монтескиу, и часто после обеда до меня доносился его высокий фальцет, декламировавший стихи Было странно среди непрекращающихся известий о кровопролитной резне слушать, с каким упоением он воспевает силу красоты. Саша Гитри также гостил в отеле "Нормандия" и каждый вечер развлекал в салоне радостно-настроенную публику непрерывным потоком анекдотов и рассказов И лишь когда приходили газеты, полные известий о мировой трагедии, наступал жуткий час отрезвления.
Эта жизнь мне скоро опротивела и, чувствуя себя не в силах путешествовать, я сняла меблированную виллу. Она называлась "Черное и Белое", и все в ней: ковры, портьеры, и мебель - были черные с белым. Снимая ее, я подумала, что это очень нарядно, и, только поселившись там, увидела, насколько гнетуще действует такое сочетание... Я оказалась перенесенной из "Бельвю", связанного с надеждами о школе, искусстве и будущей новой жизни, в маленький черно-белый домик у моря, одинокая, больная и заброшенная Но хуже всего была болезнь Мне не хватало сил даже на короткую прогулку по берегу Наступила осень и с ней сентябрьские бури Лоэнгрин сообщил мне в письме, что перевез школу в Нью-Йорк, рассчитывая найти там приют, пока не окончится война.
Однажды, ощущая особенное одиночество, я отправилась в госпиталь, чтобы разыскать доктора, который отказался ко мне прийти Меня провели к человеку небольшого роста с черной бородой, и в тот момент мне показалось, что при виде меня он повернулся, чтобы скрыться Я подошла к нему и сказала:
- Доктор, что вы имеете против меня, что не хотите меня навестить, когда я вас приглашаю? Разве вы не знаете, что я действительно больна и нуждаюсь в помощи?
Он пробормотал несколько извинений и с видимой неохотой обещал прийти на следующий день. Утром поднялась буря. Море было бурное, и лил дождь Наконец явился доктор.
Я тщетно старалась зажечь дрова в камине, но труба дымила Доктор пощупал пульс и задал обычные вопросы. Я ему рассказала о своем горе - о ребенке, не захотевшем жить Он продолжал на меня смотреть отсутствующим взором
Внезапно он схватил меня в объятия и покрыл поцелуями.
- Вы не больны, - вскричал он, - больна только ваша душа, больна без любви Единственное, что может вас вылечить - любовь, любовь и еще раз любовь!