-- Э, какіе тамъ выборы! Это черезчуръ долгая пѣсня! Мы лучше скажемъ все это нашему хозяину прямо въ лицо; пусть онъ замотаетъ это себѣ на усъ!
-- Лучше бы онъ заботился о насъ, чѣмъ о томъ мерзавцѣ.
-- Чтобъ ему околѣть въ канавѣ!
-- Собака! Косоглазый мошенникъ! Еще грозитъ намъ! Воръ! Обманщикъ!
-- Зибель долженъ отвѣтить намъ за это. Я скажу ему это напрямикъ завтра же. Мы хотимъ удовлетворенія нашихъ нуждъ, огражденія нашихъ правъ, хотимъ реформъ!
И говорившій такъ ударилъ кулакомъ по столу, что стаканы зазвякали и пиво ручьями полилось,
Линкъ окинулъ серьезнымъ взглядомъ собраніе, гдѣ всѣ воспламенились и горячо говорили заразъ.
Подъ силу-ли ему будетъ трудная задача соединить этихъ страстныхъ, возбужденныхъ людей для общаго дѣла? Когда, по его мнѣнію, наступитъ вожделѣнная минута, не станетъ-ли каждый защищать свои личные интересы, вмѣсто права всѣхъ? Сегодня онъ для нихъ еще жертва грубаго насилія, разгорячившаго ихъ кровь; его слово кажется имъ пророческимъ; но, когда забудется оказанная ему несправедливость, все можетъ измѣниться. Когда онъ еще былъ простымъ наблюдателемъ, слѣдившимъ за партіею недовольныхъ, онъ часто имѣлъ случай подмѣчать колебанія, которымъ подвергались требованія толпы. Слишкомъ малаго или слишкомъ многаго хотѣла она,-- я то, и другое могло одинаково сдѣлаться опаснымъ.
Голоса вокругъ него раздавались все громче, возбужденнѣе; уже почти казалось, что мнѣнія присутствующихъ начинаютъ раздвоиться.
Надъ гуломъ голосовъ возвысился могучій басъ Вейганда, заглушая всѣхъ.