-- Я ничего не сказала. Вѣдь она обо мнѣ не спрашивала.
-- Это хорошо, Тонелла. А теперь сходи и принеси твои ноты. Мнѣ хочется послушать, чему ты научилась.
Старушка вышла изъ комнаты вмѣстѣ съ Тонеллой, чтобы приготовить на кухнѣ любимое блюдо сына. Вильфридъ тревожно шагалъ взадъ и впередъ, пока дѣвушка не вернулась съ нотами.
Если только Стефани осмѣлится потревожить миръ этого дома! Ея разспросы могли касаться лишь одной Тонеллы! Дѣвушка должна уѣхать отсюда завтра-же, во что-бы то ни стало! Онъ слишкомъ хорошо понялъ сегодня Стефани и того демона, котораго она носила въ своей груди, и не могъ подвергнуть беззащитнаго ребенка ея интригамъ.
Тонелла вернулась съ нотами и сѣла за фортепіано. Сначала въ голосѣ ея слышались, казалось, слезы, но вскорѣ онъ прояснился, и она въ совершенствѣ спѣла нѣсколько итальянскихъ и нѣмецкихъ пѣсенъ
Гельбахъ похвалилъ голосъ, исполненіе и техническіе успѣхи.
Въ заключеніе она выбрала одну изъ его любимыхъ народныхъ мелодій, полную простой и искренней грусти:
Вдалекѣ отъ родимаго края
Бѣдной плѣнницей пташка живетъ,
И, о волѣ былой вспоминая,