Я долго с сожалением рассматривал убитого журку, и мне захотелось увидеть ту местность, где его подстрелили.
Охотник согласился меня туда проводить, и мы вместе с ним отправились посмотреть на болото, где был убит журка.
Родной пейзаж, лески, перелески, речки, ручьи да болота. А вот одно из них, — то самое, где танцы погубили журку.
И я написал красками на память о журке злополучное место…
Одним утешением в этой истории осталось мне сознание, что моя безболезненная дрессировка животных настолько сильно укреплялась у них в сознании, что и на воле, в своей естественной обстановке, они выражают привитые человеком манеры, движения, привычки.
Пустите вы любое животное, выдрессированное механически, то-есть кнутом, хлыстом, палкою, на волю, и оно моментально выбросит из памяти ненавистную науку, так как болевая дрессировка оставляет в сознании животного только чувство страдания.
На болоте я не встретил моих милых журок. Должно-быть, они улетели куда-нибудь дальше и там, на свободе, танцуют кадриль, но уже только вдвоем.