III
Я сразу не понял, в чем дело. Кроме меня, никого не было в комнате. При дальнейшем наблюдении за поведением Сократа я заметил, что он защищает гусынь от самого себя и приготовляется напасть на свое изображение. В большом зеркале семья гусей увидела себя.
Я выучил Сократа ходить по арене цирка кругом, как ходят лошади у барьера, и останавливаться, когда останавливался посредине арены я. Потом я выучил его разным поворотам, переходам по арене и перелетам через барьеры. Благодаря Сократу я имел возможность выводить на арену целое стадо гусынь. Куда бы ни шел Сократ, за ним бежало гуськом его стадо. Стоило ему при моем слове «стой» остановиться, как все стадо останавливалось, точно вкопанное. Гуси, как солдаты на маневрах, дружно выполняли, благодаря Сократу, мою команду.
Когда я устраивал на арене войну, мои гуси, как дисциплинированное войско, шли на неприятеля (на кур, петухов и индюков), или смело двигались в атаку во главе со своим командиром Сократом.
Сократа я учил и отдельным номерам: он у меня умел, неуклюже переваливаясь, кружиться и танцовать вальс.
Выучил я его и стрелять из ружья.
Сделал я это так: взял кисть со шнуром от портьеры, внутри кисти прилепил мякиш черного хлеба и, не из руки, а из этой кисти, дал ему выбирать хлеб. Таким образом Сократ знакомился с неизвестным для него предметом.
В следующий раз при кормлении я левой рукой держал за шнур, и когда Сократ стал искать клювом в бахроме кисти хлеб, я правой рукой давал ему этот хлеб.
Как только, проглотив хлеб, Сократ прикасался к кисти, он тотчас же получал вознаграждение.
Много раз я это повторял, пока Сократ хорошо понял, что получит хлеб только после того, как прикоснется клювом к кисти.