Перед началом представления в барьер скрытно вставили клетку с крысами, около которых стоял мой помощник.
Начался спектакль. Я был посреди арены с флейтой в руках и выводил на ней знакомые маленьким грызунам протяжные звуки. В это время мой помощник, незаметно для публики, посредством протянутого шнурка открывал клетки, и крысы через небольшие отверстия барьера выбегали на арену и сбегались к моим ногам, а затем влезали по моему туловищу наверх, на плечи, облепляя меня со всех сторон.
И в этот раз, почувствовав возможность выйти из клетки, крысы стремглав бросились на призывный звук флейты, обещавшей им обычную награду. Я стоял и смотрел на эту движущуюся толпу маленьких четвероногих артистов, бегущих ко мне. Вот они близко; вот бурным каскадом плывут снизу на меня, затопляя меня, и под этою живою волною скрывается яркий шелк моего костюма; волна хлещет выше, поднимается до плеч, еще еще…
— Он весь в крысах!
— Крысолов из Гамельна!
— А где это, мама, Гамельн?
— Смотри, смотри, они уже на голове…
— Ай, что это с ним? Смотри, что делают крысы!
Публика заволновалась; вперед вытягивались шеи; дети и взрослые нетерпеливо вскакивали с мест.
— Что это? Что случилось?