Там сидела она в дальнем углу, щелкала зубами и отбивалась, не подпуская к себе никого. Ей была накинута на голову с большим трудом петля; нападения ее отбивались палкой, которую она грызла до того, что из ее десен сочилась кровь.
Пришлось посадить дикарку надолго в клетку. Во время переезда в другой город она прогрызла стенки клетки, выпрыгнула из вагона и убежала.
III
Воровка и Тайга
Вторую лисицу я купил в маленьком странствующем зверинце. Лиса сидела в клетке и брала из рук пищу. Видя постоянно людей, она не так дичилась, как первая, которая, очевидно, была поймана незадолго до поступления ко мне.
Это оказался самец; ему было, как говорил содержатель зверинца, три года. Кличку носил лис «Воровка».
Новый мой воспитанник был невообразимо худ, со стертою шерстью, тонким хвостом и всеми признаками рахитизма. Я кормил его из рук. Воровка с нетерпением ждала часа еды, беспокоились, ходила из угла в угол, поглядывая то налево, то направо.
При моем приближении Воровка выказывала нетерпение, быстрее бегая из угла в угол.
Когда я останавливался, не двигаясь с места, она вопросительно наклоняла голову, смотрела мне в глаза и снова начинала метаться. Часто она хватала мясо с вилки вместе с железным прутом решотки и, вцепляясь зубами в мясо, крепко держала в зубах и прут решотки.
Она так крепко вцеплялась в этот прут, что не выпускала его даже тогда, когда я отвлекал ее внимание другим куском, кладя его ей на нос. Лиса выпускала из зубов прут только тогда, когда я уходил, и уже принималась за мясо.